Третье правило кошек. Скелеты в шкафу

Учите общаться с недовольными соседями. У всякого выбора есть цена…

Дверь распахнулась. Леша отпрянул, пытаясь изобразить, что просто проходил мимо, но, разумеется, ему никто не поверил.

– Я так понимаю, содержание нашего разговора тебе можно не пересказывать? — поинтересовался папа.

Леша молча кивнул; в горле у него внезапно пересохло.

– Что ж, тем лучше. Мы не требуем от тебя немедленного ответа. Решение непростое, подумай до завтра, взвесь все «за» и «против». Если решишь, что Пупи остается с нами, будем решать, как жить дальше.

Если нет, начнем искать ему новых хозяев.

Леша сидел на полу прихожей и задумчиво гладил Пупи по грубой шерсти. На руках оставалась пыль и светлые волоски. Белая прошла мимо, окинула взглядом мальчика и собаку и удалилась: сейчас ее вмешательство было ни к чему.

Мысли в Лешину голову лезли разные, все вперемешку. То вспоминались бабушкины пожеванные очки, то как они с Пупи весело носились по коридору, играя в маленький мячик. А еще щенок забавно сопел и всхрюкивал во сне и иногда поворачивался кверху быстро зарастающим шерстью упругим животиком, который позволял гладить и почесывать.

Не так ведь все и плохо складывалось, если подумать. Иногда Пупи почти не пакостил — бывали даже дни без единой лужи. Он ведь еще вырастет! Поумнеет, станет послушным… Леша тяжело вздохнул. Книги, ролики и тетенька-кинолог говорили о том, что первое время — самое важное, а дальше будет легче. Легче не становилось — вот нинасколечко. Не возникало между ними взаимопонимания, о котором так мечтал мальчик. Даже сейчас щенок игриво покусывал Лешину руку, приглашая веселиться и совершенно не замечая его подавленного состояния.

«Хоть бы лизнул в утешение!» — мрачно подумал Леша. Мысли его свернули на темную и унылую дорожку. «Я не справился, — размышлял мальчик, — значит, я лузер, неудачник. А еще предатель — ведь друзей не отдают. Но ведь мы так и не подружились! Может, он легко привыкнет к новому месту? Кажется, ему все равно, где линолеум грызть… Нет! Все равно так нельзя! Надо просто больше стараться.

Вон, и взрослые говорили про ответственность… Но я не могу… и, кажется, уже не хочу».

Выбор получался неважнецкий — стать очень плохим человеком, избавившимся от собаки (которая должна быть ему предана — ведь везде об этом говорят и пишут) или остаться никудышным хозяином и дрессировщиком, не справляющимся с щенком и не знающим, что делать, когда тот вырастет.

«Мама с папой тоже с ним не справляются!» — мелькнула мысль.