Запятая Судьбы

Слой за слоем! От Олежкиной двери подите, он парень приличный, не то что некоторые. Вон, на первый этаж двигайте, черномазых да алкашей в веру свою погану обращать!

— Господь велит прощать…

— Лично, что-ль, велит? Он тебя разве что подальше пошлёт, да ты и не услышишь! А Егова твой поганый вообще только говно всякое в уши льёт.

— А вы…

— А я буддистка, — веско припечатала баба Женя, и Олег за дверью поперхнулся пивом. — И мне смирение надлежит. Но ежели через три минуты ваши рожи тут ещё будут уродовать интерьер и нарушать фэньшуй, я вам Содом и Гоморру устрою по христианским обычаям! Не дожидаясь нирваны.

Олег отполз от двери, сгибаясь пополам от хохота и утирая набежавшие слёзы.

— Буддистка, надо же… — отдуваясь, просипел он. — Однако, что ж тут за «церкву» такую «грохнули»? О третьем годе… вот ведь выражается, старая… значит, три года назад.

Заняться было нечем, и Олег вернулся к тралению виртуальной сети. Пятнадцать минут поисков дали ему занимательную информацию о «беззвучном взрыве» в церкви Свидетелей Иеговы, стоявшей, оказывается, когда-то чуть ли не под самыми окнами его нынешнего обиталища.

Никто из очевидцев не слышал ничего, кроме грохота рушащегося здания, которое сложилось, как карточный домик, без всяких видимых причин. Эксперты так и не смогли дать достойного заключения, и всё списали на некачественные стройматериалы. Жертв происшествие не принесло, так что заметочка была маленькая.

— «Жертвы есть? Нет, пока просто горит», — процитировал по памяти Олег и почесал в затылке.

Впереди была прорва свободного времени и никаких целей. Он задумчиво покосился на странную визитку, которую так и не удосужился выбросить.

— Или скататься, что ли? — неуверенно пробормотал он, поразмышлял несколько минут и полез в карман. — Орёл — еду. Решка — напьюсь. С тоски, — твёрдо сказал он сам себе и подбросил монетку.

***

2012 год. Июль. Германия, г. Бад-Айблинг. Клиника «Бад-Айблинг».

— Доктор Танненберг, пройдите, пожалуйста, в сто восемнадцатую палату, — мягкий голос по громкой связи застал доктора Гюнтера Танненберга застёгивающим штаны в туалете его личного кабинета.

— А куда я ещё могу пройти? — тихо пробормотал доктор, затягивая ремень и подходя к раковине.

Молодой — тридцать лет по меркам медицины вообще не возраст — доктор получил кабинет и весьма внушительную зарплату три года назад. О причине подобного карьерного взлёта в баварской клинике «Бад Айблинг» предпочитали не распространяться.