Запятая Судьбы

В масштабах страны по разнообразию одеяний, при желании, можно судить о традициях, законах и свободе самовыражения. Суждение это, правда сказать, может оказаться ошибочным, если рассматривать не весь социум в целом, а отдельные города. К примеру, в мегаполисах уровня Санкт-Петербурга или Парижа можно спокойно встретить сидящих за одним столиком бизнесмена в дорогом костюме-тройке, поклонника тяжёлой музыки в коже и цепях и последователя весёлого бога Джа с дреддами и феньками от локтя до запястья. В глубинке подобную картину встретить как минимум непросто.

Тем не менее, две молодые женщины и мужчина, стоявшие перед калиткой, являли собою именно такой пример. Короткая причёска того, кого близкие друзья и родня звали «Нам», светлым золотом отражала солнечные лучи, взгляд синих глаз спорил температурой с ледяными вершинами гор, а строгий светло-серый костюм будто являлся свидетельством серьёзности намерений.

На его фоне агрессивный макияж и косуха Багиры, равно как цветастый балахон и взъерошенная причёска Совы, смотрелись даже не вызовом — плевком в лицо традициям и устоям.

Трое таких непохожих и всё же объединённых общим прошлым и одной нынешней целью людей стояли и смотрели на собаку, разлёгшуюся в пыли за калиткой. Собака смотрела на них.

— Кит сказала, что он почти не изменился, — произнесла Сова. Голос у неё был очень высокий, почти детский. — Я готова с ней не согласиться. Вит всю сознательную жизнь боялся собак.

— Не показатель, — в низком контральто Багиры сомнение смешивалось с враждебностью.

Женщина тряхнула смоляными кудрями, спадавшими из-под банданы с неразборчивым названием какой-то группы, и обернулась к побратиму. — Другое дело, как мы пройдём в дом при наличии этого животного?

Мужчина сделал шаг вперёд. Собака, не поднимаясь на лапы, приподняла верхнюю губу и показала зубы. Молча.

— Это не животное, — процедил Нам, — это скотина. Я бы сказал, что весь в хозяина, но смелость, которую демонстрирует эта мохнатая тварь, явно не входит в достоинства Вита.

Если она сейчас не уберётся отсюда, придётся входить силой.

— Не смей убивать зверушку, — Сова бесцеремонно пихнула старшего кулачком в поясницу. — Подвинься, я сейчас договорюсь.

— Ещё не хватало, — Нам послушно отошёл чуть в сторону. — Я не трогаю братьев наших меньших… без достойного повода, — добавил он совсем другим голосом, разглядев появившуюся на пороге дома невысокую фигуру с ведром в руках.

— Эй, хозяин! — крикнула Багира во весь голос.