Запятая Судьбы

И что, в полной мере пройдя обучение у меня, ты сможешь и разобраться со своей маленькой семейной проблемой, и достойно ответить тем, кто сыграл вас всех вслепую, и, возможно… — Она выделила интонацией это слово, сделала паузу и закончила: — Возможно, вернуть часть того, что было тебе так дорого.

Вит помолчал, вновь взял стакан, всё-таки отпил из него и посмотрел на свет сквозь янтарную жидкость.

— Получается, что ты тоже играла нас втёмную, старшая, — произнёс он. — Раз столько знаешь, столько можешь и никогда ничего не говорила.

Син покачала головой.

— Ты просто никогда не спрашивал, малыш. Влюблённость ослепила тебя, и ты не хотел задавать вопросов. Поверь, Нам прекрасно знал, и кто я такая, и сколько могу, и что одна из моих целей — некоторое… скажем так, противостояние Агентству. По возвращении из Китая я хотела собрать вас и понемногу начинать действовать.

Губы Вита сложились в непривычной жёсткой усмешке:

— Но вышло, как вышло. Ладно, предположим. Но нахрена тебе я? Потенциал?

— Не только, малыш, — Син грустно улыбнулась.

— Дело в том, что в моём положении мне попросту опасно оставаться одной. А ты — единственный, кто сможет меня защитить. Считай, что я прошу помощи, Вит. Ты нужен мне.

— В положе… ох, ёлки. — Вит залпом выпил то, что оставалось в стакане, и налил себе ещё. — Вот, значит, как. И теперь Агентство… блин, какая задница.

Син посмотрела на него, потом протянула руку и взъерошила ему волосы.

— Не сходи с ума, Витти. Допивай свой ром, отсыпайся и собирайся с силами.

Завтра мы уедем отсюда, оставив твоим наблюдателям хороший, качественный морок. И заканчивай с виной и отчаянием. Ты жив, малыш. И ты нужен. Мне, Наму, Сове, которая пока ещё не разобралась, во что она на самом деле влезла, и всем тем, кто ещё будет рядом с тобой. Отдыхай.

Она встала и вышла из комнаты, а Вит, стиснув кулаки, всё сидел и сидел за столом.

— Я жив, — беззвучно шептали его губы. — Я жив. А значит, я нужен. Я. Жив.

2011 — 2012

Воронеж

2015 — 2016

Санкт-Петербург

Часть 2.

Охотница за душами. Пролог

— в котором, разумеется, ещё ничего не понятно.

2012 год. Июль. Санкт-Петербург, центр города.

Внешность пожилого мужчины, нервно расхаживавшего по дорогому гостиничному номеру, была знакома любому гражданину России, который хоть раз интересовался политической жизнью своей страны. Породистое лицо, украшенное аккуратно подстриженными седыми усами, было искажено страхом, длинные пальцы то и дело сжимались в кулаки.