Вверх. Шаг за шагом.

Сразу за парадным входом был вестибюль, и, в отличие от виденного Вадимом в отеле, это действительно был вестибюль, а не общий кабацкий зал. Отделанные малахитом панели покрывали стены, мраморные колонны поддерживали высокий сводчатый потолок, повсюду можно было видеть статуи и картины. Что-то подсказывало вадиму, что это не копии. Из примыкающего справа к вестибюлю помещения раздавались громкие голоса, хохот и звон бокалов. Встреча старых друзей, похоже, шла полным ходом. Баронесса же свернула в противоположную сторону.

Пройдя через дубовые двери, инкрустированные благородным орнаментом, они оказались у подножья винтовой лестницы, далее Вадим увидел коридор со множеством дверей.

– Там, наверху, расположены мои покои. Мы с моим супругом живем порознь, так гораздо удобнее. Ты будешь жить вот там, – баронесса указала на одну из дверей, – и отдай, наконец, свой багаж кому-нибудь. Мне, конечно, без разницы, но если ты потащишь свои чемоданы с собой по лестнице, ты наверняка упадешь с сердечным приступом, а я не для того тебя спасала от моего мужа.

– А зачем же вы тогда меня спасали?

Глава 2

– Честно говоря, сама не знаю. Вы, тёмные, всегда тёмные лошадки, уж прости за неловкий каламбур. Стихийные дары определены, опасности идущие от них известны. Ваши же дары...Они очень многочисленны. А ещё вы загадочны, а мне скучно. Так что, будешь мне рассказывать, кто ты, кем были твои предки, что знаешь про темную магию. И будешь носить мою сумочку и зонтик, развлекать меня беседой и выслушивать мои капризы, когда у меня плохой настроение.

Баронесса резко остановилась и вновь уставилась на Вадима сверху вниз.

– Или можешь вернуться туда, откуда приехал. Что выбираешь?

Вадим улыбнулся.

– Я согласен.

– Замечательно, – баронесса улыбнулась, – в таком случае, иди в свою комнату, устройся поудобнее. Не торопись особо, минуты три свободного времени я тебе, так и быть, дам. Ну а как твои три минуты выйдут, пулей на кухню, проследи чтобы мне приготовили мой обед.

Не переношу лук, проследи чтобы его не ложили в суп. И чтобы мой любимый сыр не вздумали руками лапать, я им специально перчатки купила. Ну, что стоишь?

Вадим развернулся. Сделал шаг и кубарем покатился с лестницы. Он от растерянности попросту забыл, что стоит на ступенях. Достигнув пола, он тут же поднялся на ноги, отряхнулся и виновато посмотрел на баронессу. Точнее, на то место, где она стояла, когда он начал своё эпическое падение.