Вверх. Шаг за шагом.

Что-то при этом неразборчиво мыча.

– Не извольте беспокоиться, Степан Петрович, вас все окрест знают, после долг занесёте, или пришлете кого. Пойдёмте.

Пока продолжался разговор, Вадим вроде бы от нечего делать прогуливался по залу, крутя головой во все стороны. На самом же деле он рассматривал пьяного. Готово. Образ мужика у Вадима в голове.

Вместе с ним и целовальником Вадим вышел из кабака и остановился на крыльце, облокотившись о перила. Его начало мутить от голода. Поддержка облика, к тому же малознакомого, съедала его силы с невероятной скоростью.

Он всегда много ел, старая деревенская бабка, нянчившая его в детстве, называла за это волчонком.

– Ого! Ты видел?

Вадим открыл глаза. Первым что он увидел, были его руки. По ним пробежала рябь. Он перевел взгляд на говорившего и нахмурился:

– Проходи, мил человек, – хорошо хоть, остатки сил не пришлось тратить на изображение типичной воровской хрипотцы. Голос у него и так сел уже. Запасы кончились, чары начали пожирать его собственные жизненные силы.

Пора приступать к завершающей части плана. Он снова закрыл глаза, сгреб волю в кулак, и снова превратился. В глазах потемнело. Тоже плюс, ведь ему сейчас предстоит играть пьяного.

Он ввалился в кабак, направился к разгромленному столу, вокруг которого хлопотали два целовальника и начал рыться в объедках.

– Вы чего, Степан Петрович? – опешили слуги.

– Мне еда нужна. Много. С собой.

– Случилось чего?

– Случилось. Дадите, нет?

– Сейчас, за хозяином сбегаю, – целовальник помоложе на вид устремился куда-то в глубину помещения.

Его старший товарищ более спокойным шагом отошел в другую сторону. Вадим тяжело опустился на стул и бессильно свесил голову на грудь. Ждать пришлось недолго, подоспел младший с хозяином и старший. Последний проявил сообразительность и явился с солидного размера мешком на плече. Хозяин заведения быстро осмотрел самозванного Степана Петровича.

– Косой и его шаромыги на него наехали, – быстро заключил он, – они сошка мелкая, можно и едой откупиться.

Водки взяли?

Целовальник извлёк из мешка бутыль и продемонстрировал хозяину.

– Годится, – заключил тот, – Степан Петрович, ты сам-то дойдёшь, с мешком то?

– Неа.

– Давайте-ка, помогите ему, – распорядился хозяин и ушел. Старший целовальник тут же перекинул мешок на младшего, а сам преувеличенно старательно принялся протирать стол. Разумеется, не тот, за которым сегодня ночью пировал Степан Петрович. Младший вздохнул и поплелся к выходу. Вадим пошел за ним.