Вверх. Шаг за шагом.

Вадим не без труда отыскал в себе достаточно душевных сил для того чтобы мысленно поблагодарить пушистых бродяжек за гостеприимство. Душевных сил, к слову сказать, оставалось чрезвычайно мало, а они требовались для оборотнической магии. Другого оружия сейчас в распоряжении Вадима не имелось, и он не мог выбраться из Гнилушки никаким другим образом. Выбираться же надо. Да, и здесь он сможет постепенно выкарабкаться наверх, а при толике везения и не так уж много времени это займёт, но вот цена, которую за это придётся заплатить.

..Цена за высокое положение в Слободе так же велика, но там приз побольше. Намного побольше. Так что надо пополнить запас сил.

Легкий ветерок донес до Вадима еле уловимый запах еды. Пора начинать действовать. Он осторожно подошел к тому месту, где переулок выходил на улицу, уселся там, закутался в рогожу и притворился кучей мусора, благо проделать это было нетрудно.

Прохожих было немного, но ему много и не требовалось. Подойдёт любой, относительно прилично по местным меркам одетый.

Вскоре появилась подходящая модель для подражания, Вадим осмотрел его спереди, после сбоку, когда он проходил мимо, потом перебежал улицу за его спиной, не сводя взгляда, и, наконец, с другой стороны. Нырнул в переулок, припал спиной к стене, закрыл глаза и сосредоточился. Готово. Рост другой, но это ничего, ему не потребуется выдавать себя за кого-то конкретного, просто за обыкновенного человека.

Вадим пошел на запах еды и быстро оказался у входа в кабак. Вошёл. Огляделся ленивым взглядом, который он подсмотрел когда-то давно у деревенского пастуха, на удивление величавого с виду длиннобородого старика, не согнувшегося под тяжестью прожитых лет.

К нему тут же подскочил целовальник:

– Чего изволите?

– Ничего пока, не беспокойся. Я позову.

Тот немного разочаровался, но не решился ничего возразить и отправился восвояси. Вадим принялся осматриваться. Вот сейчас везение ему точно не помешает. Точнее, ничего больше его не спасёт, и придётся искать другой способ раздобыть еды.

Вот оно.

От стола, напоминающего поле кулинарной битвы эпических масштабов, усеянное говяжьими костями, черепками не выдержавших бурной напора бутылок и прочих признаков бурно проведённой ночи, отвалился человек. Не без труда встав, он пошатнулся, но его тут же подхватил проворный целовальник.

– Степан Петрович, осторожнее, а не то лоб расшибёте. Из меня же потом Марфа всю душу вытрясет.

– Не говори!!! – взревел человек, и принялся шарить по карманам.