Вверх. Шаг за шагом.

На самом деле свиная или коровья кровь в этом вопросе ничем не отличается от человеческой. Вадиму потребуются заёмные силы, чтобы обратиться и удерживать облик достаточно долго, так он сможет подобраться к женщине с зелёными глазами поближе. Свежее сырое мясо и кровь дадут ему необходимые силы. Однако, следует быть предельно осторожным. Пользоваться заемной силой темным магам строжайше воспрещено, если его поймают, кара будет жестокой, не спасёт даже Валицын.

– Извольте убедиться, – официант держал поднос с глубокой миской, тщательно скрывая брезгливость.

На дне миски темнела кровь. Вадим наклонился, внимательно осмотрел. Кровь свежая, ещё не начала сворачиваться. Он окунул в миску палец и сунул его в рот. На лице официанта отразилось омерзение.

– Действительно, свежая. Можете унести на кухню. Мой заказ готов?

– Сейчас же принесу.

Официант ушел с видимым облегчением. Вадим ощутил прилив сил, энергии, которая рвалась наружу. Хотелось бегать, плясать, кричать в полный голос. Давно забытое ощущение.

Он пользовался запретной силой только один раз, в детстве, под присмотром родителей. Они тогда отвели его в глухой лес, на поляну, окруженную замшелыми, утонувшими в земле валунами. Отец зарезал курицу. О случившемся после этого Вадим предпочитал не вспоминать. Так проще было держать жажду под контролем.

Ему принесли мясо по-татарски, он съел всё до последней крошки и понял, что теперь может держать облик хоть всю ночь. Прикрыв глаза, он вызвал в памяти образ сына помещика из соседнего села.

Они были ровесниками, и в детстве часто играли вместе, и после регулярно ходили на речку, рыбачить. Он всегда нравился девушкам. Приняв облик, Вадим встал и направился к столу Домидова.

– Разрешите представиться, Мирослав Ершов, – сказал он и поклонился в пояс.

Домидов посмотрел на него недовольным взглядом.

– А вы, собственно говоря, кто вообще такой? – прогудел он.

– Я же сказал – Мирослав Ершов.

Граф Домидов выпучил глаза, встопорщил бороду и, похоже, всерьёз собирался встать и безо всякой магии разобраться с наглецом.

Его остановила зеленоглазая девушка:

– Успокойся, Феофан. Мальчик ведёт себя вежливо, так зачем хамить?

Домидов в ответ пробурчал что-то неразборчиво и принялся перемалывать салат своими мощными челюстями. Он был похож на медведя вдруг решившего полакомиться лопухами. Вадим невольно улыбнулся. Девушка решила, что улыбка адресована ей и улыбнулась в ответ.

– Что ж вы стоите, присаживайтесь.