Двери закрываются

Дети шлёпнулись на какой-то белый ковёр – такой мягкий и даже немного влажный, будто это на самом деле был коротко подстриженный газон.

Несколько мгновений Мацуи молча пялился вверх на бледно-серый туман, скрывавший небо.

– Я не понял, – наконец раскрыл он рот, – А чего всё было так просто?

Он поднялся.

– Как же башка кружится... – Мусаши села.

В паре метров приземлилась та самая микроволновка.

– Так, не дышать! – Мацуи мигом вскочил и загородил собой Мусаши. Только не оживай снова, шахматная машина для убийств!

Микроволновка бесцеремонно распахнулась и оттуда выпали шоколадный торт и какая-то книга.

– «Руководство по разделке птиц и зайцев», – рассмотрел Мацуи надпись на обложке, всё ещё не решаясь подойти ближе.

– Хм. Сообщим магам, что мы его нашли, это руководство? – спросила Мусаши. Только как их позвать? Тоже просто закричать в пустоту и они явятся?

– Чтобы они вместо зайцев разделали нас и сожрали с этим тортиком? – бросил мальчик, – Я не идиот.

Налетел ветерок.

Книга распахнулась; её страницы вспыхнули золотистыми искрами и в скором времени залили всё светом.

Ярким, словно ты только что вышел из тёмной-тёмной комнаты и спросонья посмотрел прямиком на Солнце...

– ...Это что, был сон?!

Стол, потёртый стул, не убранный вчера учебник, две ручки, семь утра утра на часах и первые солнечные лучи в окне. Мусаши снова была дома – в привычной комнате.

Мусаши открыла глаза, не понимая, явью ли были ночные гулянки с Мацуи и легендарная битва с микроволновкой или ей снова всё привиделось.

Хотя в случае очередного совместного «сетевого» сна разница была бы не так уж велика. Можно ожидать, что и Мацуи определённо это видел.

– Чёрт, – девочка уставилась на люстру на потолке, висевшую практически прямо над кроватью, – Цуи видел моего воображаемого семпая.

Она натянула на себя одеяло, скрывшись под ним с головой.

– 恥ずかしい … [1] – простонала она из-под него.

Хотя нет, всё окей.

Он же не знает, что этот парень выдуманный. Ведь во сне ничего об этом не было.

Всё, спокойно. Медитация. Надеюсь, он этого не запомнит.

И я скорее об этом забуду.

* * *

Бескрайнее поле, полное пышной цветущей зелени, под крышей мягких облаков и пелена сладкого цветочного запаха, в которую хотелось укутаться – это был край небывалой красоты. Тамара понятия не имела, где она и как попала сюда, но уходить точно не желала.