Двери закрываются

Но у вас на Земле четыре времени года, четыре времени суток...

– А ещё у меня четвёртая группа крови... – добавила Мусаши. Она и сама точно не помнила, откуда она это узнала – родители в детстве часто таскали её по врачам, так как она то и дело умудрялась что-нибудь себе сломать. Вот, в ходе каких-то анализов и выяснилось, что четвёртая. Сомнительный повод для гордости.

– Тем более, принцесса, – он положил руку девочке на плечо; на его монокль из уже долетевшей до них тучи упало несколько капель дождя, – Ты, наверное, даже не знаешь, какая магия живёт в этом числе.

Мусаши уставилась на него.

– И какая же?

– Как насчёт начать узнавать прямо сейчас? – Окулист вновь улыбнулся. Точнее, он и не прекращал улыбаться. Мусаши даже спрашивала себя, не устаёт ли он постоянно держать уголки рта поднятыми вверх и не болят ли у него от этого щёки.

– Может, сначала под крышу уйдём? – Мусаши поёжилась от брызгавших на неё дождинок; ещё и ветерок подул прохладный, а она приехала сюда в одной лишь школьной «матроске», даже не думая о возможной прохладе, так как и дома цвело и пахло лето, и на Эо Лэй всегда солнечно, – Как-то дождь начинается.

..

– Дождь? Какой дождь? – не понял Окулист, – Ты уверена, что не сама его сейчас после моих слов придумала?

На горизонте сияющей серебристой линией рисовался край тучи, а за ним и лазурное небо.

– Да и стал бы дождь лить бесконечно? В мире всего три бесконечных вещи – Вселенная, магия и... Впрочем, неважно. Дождь к ним не относится.

Он взял её за ручку.

– Кстати, принцесса, эта радость намечается долгой. Пошли-ка в мой кабинет, там всегда пять часов и время чая.

По пути Мусаши о чём-то его спрашивала – например, что же такого особенного во времени в его кабинете (на это он ответил «подрастёшь – узнаешь») или когда он успел превратить накинутую поверх футболки джинсовку на привычную накидку, напоминавшую даже не ткань, а морскую волну. Ещё пару минут назад, пока они стояли у ограждения рядом с пушистыми кустами у какого-то белого домика, его наряд был совсем другим, но стоило ей на секунду отвлечься на пролетавшую мимо инопланетную птичку с антеннами на голове, как он изменился.

А мне так можно? невольно подумала девочка. Такая способность пришлась бы очень кстати во время утренних сборов или если вдруг довелось случайно заляпать одежду шоколадом или кремом от пироженки. Последнее случалось у Мусаши особенно часто, пусть та и старалась есть предельно аккуратно.