Двери закрываются

Пол из кубиков вроде снова был неподвижный.

– Что? Я всегда так говорю. В общем, суть ты уловила.

Вообще-то нет, сконфузилась та про себя.

– Ты сама строишь мир вокруг. Чем чётче картинка перед глазами, тем вероятнее всего ты сможешь его построить легко и быстро.

Мусаши недоуменно хихикнула. Да, да. А сейчас наверняка начнётся «а если она не строится, то, значит, ты недостаточно сильно этого хочешь…» 

– Начнём с картинок поменьше, – он застенчиво отвёл взгляд и продолжил вполголоса, будто говоря сам с собой: – А то большие картинки даже я не всегда держу под контролем.

Шляпа соскочила с его головы и, прокатившись по его руке, протянутой к девочке, оказалась прямо перед её носом.

– Ну? Что ты видишь в этой шляпе?

Мусаши исследовала её взглядом.

– Дырку?

– Да нет же. Не буквально. Нужно увидеть какую-то картинку. Такую, которую кроме тебя никто не заметил бы.

– И чем я эту картинку увижу? – она вновь напялила пустую дырявую шляпу на голову, – Третьим глазом?

– Зачем тебе третий глаз, принцесса? Ты сначала два имеющихся нормально использовать научись.

Она осмотрелась. Взгляд случайно уцепился за парившие рядом с креслом Окулиста две самые обычные гайки; они зависли в воздухе, чуть перекрывая друг друга – необычным был только их размер.

– Да вроде и так умею...

– Или и вовсе пускай в ход не глаза, а что-то другое, – Окулист кинул в сторону гаек один из найденных в ящиках, но теперь валявшихся в общем беспорядке и позже поднятых им мячиков; тот пронёсся сквозь их отверстия, ударившись об стену и отскочив.

Либо мячик был заколдованным, либо с гайками что-то не так, тут же подумала Мусаши, либо у меня уже глаза ничего не воспринимают. Либо от лекций учителя мозги потихоньку превратились в онигири.

– Глаза, знаешь ли, связаны с головкой и сердечком, а головка и сердечко связаны ещё и с руками, – Окулист шагнул к столу, – А уж в них-то какая магия содержится, ммм… 

Он отправил в рот одну за другой пару конфет из стоявшей там вазочки.

– Давай. Неувели фебе севдефко никакиф ивей не кидаеф? – спросил он с полным ртом.

В Мусаши прилетел какой-то розовый леденец; она успела его поймать, пока он не шлёпнулся на пол.

– Как будет чёткая картинка – прикажи палочке её воспроизвести, - прожевал он конфету, – Просто, как одиножды один.