Иллюзия страха

Бежать! Срочно звать на помощь! В институте всегда дежурит охранник!

Резко развернувшись, она ломанулась к институту, бросив свою сумку на одну из клумб, чтоб не мешалась.

— Держи! — раздался крик за спиной, но было поздно, ее не догнать.

Взлетев на крыльцо, она уже собиралась дёрнуть за ручку входной двери, как вдруг она сама отворилась на встречу, и Маша столкнулась нос к носу с Голицыным. Вот только... Вместо глаз у него была кровавая пелена. Он словно в замедленной съёмке склонил голову набок и хищно оскалился.

От неожиданности Маша отступила и упала на пятую точку. Даже отползти не могла — оцепенела. Вдруг пелена словно ушла под веки, и Голицын посмотрел на нее своими обычными синими глазами.

— Сиди тут. Тут безопасно, — сказал он строго и исчез. Буквально растворился в воздухе!

Маша закрыла глаза, медленно досчитала до трёх и встала.

На ватных ногах спустилась с лестницы и остановилась, всматриваясь вдаль, туда, где в свете фонарей на дороге между институтом и общежитием стояли люди.

Кровь стучала в висках, дыхание сбилось, но Маша взяла себя в руки и решила, что это все алкоголь и дурацкие книжки по японской мифологии, и направилась в ту сторону.

Не дойдя пару шагов до подруг, которые стояли прижавшись друг к другу, она остановилась. Девушки дрожали, Лиза прижимала ладонь к глазу, а Кристина, видимо, только закончила рассказывать Голицыну о том, что случилось.

Он же стоял чуть в стороне, а гопники странным образом лежали перед ним на асфальте.

Все трое в позе звёзд, раскинув в стороны руки и ноги, и, казалось, не шевелились.

Голицын мельком глянул на подошедшую Машу и, достав из кармана мобильник, набрал кого-то.

— Это я. Мне нужна группа зачистки, — пауза, слышно было как собеседник что-то отвечает. — Помнишь дорожку между институтом и общежитием? Жду.

Несколько очень долгих минут ничего не происходило. А Маше хотелось, чтобы он хотя бы взглянул на нее, но он смотрел куда-то в сторону парка, не обращая на них внимания.

Она подошла к Лизе, которая будто впала в транс и насильно убрала руку подруги от глаза. Вокруг него и на щеке наливался огромный синяк.

— Ой, ты прямо рыцарь! Девушек спасаешь от гопоты. Это так мило!

Голос показался знакомым. Маша обернулась. Они появились буквально из ниоткуда. Четверо или пятеро. А голос как оказалось принадлежал Ивану Ивановичу Воронову. Эту наглую рожу она хорошо запомнила.

Он, кажется, почувствовал ее взгляд и повернулся.