Иллюзия страха

И она все вспомнила! Вспомнила убийцу в библиотеке, красную струйку крови, стекавшую по подбородку Натальи, кровавые глаза убийцы... Голицына и Воронова... Сердце зашлось в бешеном ритме, но усталость была такая, что она даже при всем желании не смогла бы не то, что убежать отсюда, но и просто дойти до уборной. Последнее желание вообще затмило все остальное на мгновение.

Внезапно Воронов поднял на нее глаза. Обычные карие глаза:

— О, спящая красавица проснулась, — зевнул он. — Выглядишь отстойно.

Она молчала и не сводила с него глаз.

— Я бы предложил кофе, но ты должна будешь пойти со мной, а то мне приказали не спускать с тебя глаз.

— Мне... Мне надо в уборную... — пролепетала Маша, едва разлепив потрескавшиеся губы.

— Да не вопрос! Вон твоя сумка, там тебе положили все необходимое.

Маша глянула вниз и действительно увидела у дивана свою спортивную сумку.

— Кто положил?

— Мама твоя.

— А?..

— Нет-нет, дорогуша. Все вопросы потом. Сначала приведи себя в божеский вид, а то у тебя сегодня тяжёлый день. Допросы и все такое. Демон скоро будет, — он встал и подхватил ее сумку. — Погнали?

— Демон? — спросила она, спуская ноги на пол и пытаясь натянуть кроссовки непослушными руками.

— Марк Голицын.

Маша встала, но почувствовала, что пол под ногами зашатался. Воронов не дал ей упасть, поддержал и, так же придерживая, повел на выход.

Они вышли из кабинета в просторный холл, где сновали люди. Кто-то наливал себе кофе, стоя у автомата с напитками, кто-то просто спешил по делам. Многие смотрели на них с нескрываемым любопытством, а Воронов, здороваясь направо и налево, повел ее по коридору и завел в небольшое помещение.

Тут стояло несколько умывальников с большим зеркалом над ними, узкий диванчик на противоположной стене и было две кабинки.

— Иди, — бросил он, указывая в сторону кабинок, а сам опустил ее сумку на пол и сел на диванчик.

Ничего не оставалось делать. Стыд ушел на задний план. Подумаешь, тут не было разделения на мужскую и женскую уборные. Маша была не из стеснительных, но в данном случае ее смущал не мужчина за дверью, а именно Воронов за дверью.

После кабинки она долго смотрела на себя в зеркало, оперевшись на раковину. Видела не себя, а свою бледную тень с опухшим лицом, красными глазами и растрёпанными волосами.

— Держи, Мария.