Пробуждение дара

не выше домовых ростом и явно не молодой – лицо светлое, гладкое, но ниже носа заросшее, и руки сверху мехом покрыты, а ладони человечьи, но когти звериные...

– Што табе, чудодейка?

- А ты кто? Я к Баннице пришла. Мы с ней в имении подружились.

– Банник я. Разе окромя ея иных духов нету? – ворчливо проговорило существо.

Взгляд у Банника оказался острым, но не злым. Хотя и крошки доброты не было заметно, каковая у его «сестрицы» проглядывала, а вот нос – точь-в-точь, как у Банницы – острый, что клюв петушиный.

А волосы прям как у Пантюши, не короткие, не длинные и в стороны разлетались, но не мокрые, как у Банницы были.

– Мне та Банница много всего подсказывала. Я думала, что если не она тут, то ещё с одной банницей подружусь...

– Не нужное ето дело, с людями дружиться. Сами себе вредят, а всё у их банник виноват, – продолжал ворчать дух бани, – а я, наборот, стараюсь... Да угар ить не всегда могу унять... Пущай уж меня боятси! Авось внятливы будут, шоб до беды не доваживать.

– А если спросить чего-то захочу, ответишь? – не хотела ни с чем уходить Лиза.

– Там видно буде. Не терплю я вас, людёв. Даже тех што с меткой, – а сам стоит, покачивается, да не пропадает, приглядывается. Нарочно стращает, что ли?

– Не серчай на меня, – перед уходом сказала девочка. А Банник так и не пропал, может, и вослед смотрел, пока она открывала дверь да выходила наружу.

Перед отъездом папенька с маменькиной помощью собрал детей, поспрашивать – кому да что хотелось бы на Рождество в подарок получить.

Авдоша с хозяйкиной подсказки сняла со всех мерки, включая Зою, на одежду и обувь – растут дети, а за границей готовые изделия проще купить. Лёва не стал вслух свою просьбу озвучивать, а забрался отцу на колени, да что-то ему в ухо прошептал, после чего тот улыбнулся и кивнул головой.

После того, как Лёва почти всё лето целыми днями играл с мальчишками, в Москве ему было скучно. Когда выпал настоящий снег, можно было в сумерках лепить во дворе с Данькой снежную бабу или покидаться снежками, но ноябрьские морозы быстро сделали снег сухим и не липучим.

Часть свободного времени ему отдавал Николай Иванович, что-то рассказывал про свой отпуск, отвечал на вопросы, а после выполнения заданий на завтрашние уроки, Лёвушка шёл к девочкам. Они и рады ему были, и в то же время он их стеснял и мешал чудодейским занятиям – изучать тетради Зоиной бабушки и «охотиться» на домового.