Пробуждение дара

Не каждая баба готова мужику самое сокровенное показать. Он, конечно, не по этому делу лекарь, но, как образованный во врачебных науках, мог бы помочь. Но уже две бабы за половину месяца мёртвенькими младенцами разрешились.

Да Василиса, Тихона-горшечника жена, народ баламутить начала. Взялась агитировать баб против своих помещиков. Главной личной причиной вожделенного ею бунта стало, что детки у господ уж больно красивые, без Нечистого тут не обошлось. Да дочка ихняя колдовством рыбу наловила, которой отродясь в Москва-реке не водилось.

То одной бабе шепнёт, то другой, те со своими мужиками поделятся – вот уже и слухи пошли. Большинство мужиков к бабьим пересудам равнодушны, но некоторые дальше сплетни тянут, уже в своём, мужичьем кругу.

Сама Василиса сызмальства шустрой да страшненькой была. Узкоглазая, вся в веснушках, кожа зимой белая и к солнцу чувствительная. Как оно весной начинает ярко светить, так Василисино лицо краснеет, а вместе с рыжими волосами да веснушками тоже рыжим кажется.

Жутко она завидовала всем, у кого лица чистые, без изъянов. Но сама себе в этой зависти не признавалась.

Как мужа-то нашла себе – непонятно. Слишком тихим был Тихон, под стать своему имени, девчат боялся. Вот бойкая Василиса и окрутила его. Обидно, что сынок весь материн уродился – такой же рыжий и рябой, только глаза крупные, как у отца.

Вот и взыграла ревность у немолодой уже женщины. Почему кому-то всё: и деньги, и красота, а кому-то ни того, ни другого? Сама и не догадывалась, почему у неё внутри кипит, когда только услышит о господских детях, а ежели сама видит, то мочи нет переносить рядом их присутствие.

Да ещё и колдовство тут каким-то боком замешано!

В начале августа Голицины да работники ихние в церковь зачастили – медовый спас, воскресная заутреня, Преображение Господне... Лиза в эти посещения стала замечать по-настоящему косые взгляды. Наверное, ни одного человека не было, кто не посмотрел на неё заинтересованно.

Раньше такого точно не наблюдалось!

«Маменьке с папенькой, что ли пожаловаться? Взрослые лучше разберутся, тем более – хозяева они этих людей. Могут запретить так на свою дочь глядеть. Или делать вид, что не замечаю ничего?» – на яблочный спас девочка почти всю службу о постороннем размышляла, пока не почувствовала, как её за плечо тронули. Хотела оглянуться, да услышала тихий девичий голос.