Пробуждение дара

Руки её привычно дарили свою силу, которую девочка сама не осознавала, но, вспомнив, как лечила лимонное дерево да саженцы, она ещё и мысленный посыл дала умирающей ноге: «Оживай! Прогони заразу!»

Прошло около четверти часа, как верхняя и нижняя части ноги явно начали светлеть и худеть, пятна пропадали, а взамен них кожа приобретала нормальный цвет. Из раны обильно тёк гной или просто вонючая жижа, сгнившие куски мяса воочию высыхали и отваливались, оставляя как будто срез – чистый, розовый, который покрывался сначала тонкой плёнкой, на глазах превращавшейся в нежную кожицу.

Лиза услышала, как Зоя отваживает Лёшкину мать:

– Погодь пока, Евдокия, не смотри. Позову тогда. Посиди, – и изумлённым шёпотом Лизе, – ну, ты и сильна...

Ещё с полчаса Лиза руки свои держала, да мыслями умножала их силу, пока из раны что-то ещё вытекало. Ямка на месте раны оставалась, но ничего ужасного больше не виделось. Лёшка всё ещё был без сознания, но дышал спокойно, а лицо стало нормального цвета.

– Давай теперь свои примочки клади, – тоже шёпотом сказала девочка Зое.

Слишком много силы она потратила, похоже. Дурно стало и тянуло прилечь, но она помнила, что хотела сказать подруге в случае своей удачи:

– Никому не говори, что это я смогла, пощади от пересудов.

Через некоторое время обе вышли, и Зойка улыбнулась Лёшкиной матери:

– Ну вот, теперя подходи. Есть надёжа! Вехотки сними, как высохнут. Приберись там. А когда отец придёт, привяжите ему глиняные колодки назад, чтоб не шевелил ногой, пока кость не срастётся.

Евдокия, видно, ушам своим не верила, или ноги отказали – никак не могла с места сдвинуться.

– Зоинька, да неужто? – наконец, мать рванула к сыну и оттуда заплакала уже совсем другими слезами, да заголосила иначе – слышались в завываниях счастливые нотки.

Девочки вышли из избы, оставив дверь открытой, и, немного отойдя, Зойка спросила:

– Не хочешь ко мне в гости заглянуть? Наша изба вон на том краю стоит, последняя. У нас книги лекарские есть.

– Нет. Устала... Уже не боишься, что нас рядом увидят? – с трудом улыбнулась Лиза. Видно, больше, чем когда-либо раньше, потратила она своей силы, слабость не проходила.

– За тебя боялась. Меня ведь сторонятся, и тебя могут так же сторониться. И так уже косо глядят...