Пробуждение дара

Святорусское и следующую деревню Голицынская охота прошла ещё в тумане, а прохождение через чужую деревню было встречено как представление. Крестьяне с утра ещё не приступили к своим делам или оторвались от них – высыпали из изб, да облепили изгороди.

Мальчишки выбегали на дорогу, чтобы покрутиться возле ездовых, а то и успеть потрогать что-то из сбруи. На Лизу и Лёвушку они смотрели с завистью, и девочка даже почувствовала важность из-за того, что сидит на своей Вострухе и может глядеть на суетящихся детей свысока.

Умные собаки не обращали внимания на зрителей, молча пробегая впереди конного шествия, лишь изредка подавая голоса. Свора собак образовала две стаи – гончих и борзых, не смешиваясь, хотя вторых было раза в два больше. Гончим предстояло находить в лесу зайцев и выгонять их на открытое место, а борзым травить мятущуюся дичь и подгонять добычу под ножи охотников.

Оказалось, что видимая зрителям охота проходила не в лесу, а на опушке и прилегающем к лесу большом поле.

Лиза немного посмотрела на азарт загонщиков и громко лающих псов, которые в месте охоты резко изменили своё поведение, да пошла подальше в лес.

Неожиданно для себя задержалась на опушке, поросшей невысокой и не частой молодой порослью и кустами. За спиной и с боков слышался шум гона, раздавались выкрики «ого-го» и «у-лю-лю», задорный лай и редкое ржание, а Лиза спокойно собирала грибы, которые настойчиво лезли в глаза, как будто она пришла специально за ними.

Охота охотой, но крепкие, почти осенние грибочки не помешают.

У неё на плече висела котомка с водой, и свободного места в ней ещё много оставалось – Прасковье хватит на всех грибную похлёбку к обеденной трапезе приготовить. «Хотя тут и корзины мало будет! Можно собранные грибы здешним поварихам отнести, а для Прасковьи ещё набрать», – думала девочка.

Несколько раз видала, как зайцы туда-сюда мечутся. А один, крупный да облезлый – линять, похоже, начал, поблизости за кустиком спрятался. А совсем рядом в несколько голосов приближался шум охоты.

Решила помочь бедолаге, да призвала к себе. Зверёк послушался, подскакал, но когда юная чудодейка ухватила его под передние лапки, как маленького ребёнка, он засучил ногами, даже живот ей покарябал через платье. Но она смогла его успокоить, прижав к себе – зайчик подрагивал всем телом, но больше не вырывался.

Вдруг послышался шорох сдвигаемых веток. Лиза ушла в невидимость и присела, а сама смотрела на то место, откуда появилась собака.