Потрёпанный вечностью: Прощай родной мир

–Если спрашивают, то подразумевают ответ правдивый, – Хираи утвердительно произнесла, даже не задумавшись.

–Зачем нам ложь? – спокойно заметила Фукуи.

–Ложь позволяет человеку жить в мире его рамок и не расстраиваться, – отвечает Ивата со сложной смесью эмоций.

–Правда, так, правда. В классе или в школе нет тех, кто мне приглянулся, – после моих слов выражение их лиц изменилось.

Если Хираи показывала праведное возмущение, Фукуи раздосадованность, то лицо Иваты приобрело нотки задумчивости и растерянности.

–И почему же? – немного раздражённо сказала Хираи. – Или ты как персонаж моих произведений на другой стороне?

Я пристально взглянул в глаза Хираи, собираясь высказать ей всё, что думаю о её словах, но сдержался, ибо не дело срываться на девушку.

–Это больно и оставляет раны, – сказал убитым тоном.

Хираи хотела что-то спросить, но под моим взглядом она поёжилась и даже сжалась. Я может и продолжил бы так смотреть на Хираи, заставляя её нервничать, только резко выскочившая перед моими глазами Химари позволила нам разорвать зрительный контакт.

Она внимательно посмотрела мне в глаза, после чего забралась мне на плечо и потёрлась своей гладкой моськой о мою щёку.

–Простите. Я слишком вспылил, – немного поклонился им в знак извинений.

–Прощаем, – вразнобой произнесли девушки.

В такой неловкой атмосфере мы доели всю еду и пошли в молчание в школу, а там недалеко и до класса дошли. Уже заходя в класс, взгляд сам по себе прошёлся по ученикам в классе.

По парочке тёмный кардинал-подчинённая собачка взгляд прошёл более осмысленно, выискивая то, о чём мне сказали девушки.

Небольшая зажатость девушки, была отчасти наигранной, а движения парня имели малую каплю неуверенности, которая мгновенно исчезала после нескольких тихих слов со стороны девушки. Для посторонних это могло выглядеть, как отчаянные попытки оттолкнуть и отговорить парня от поступков, а как это было на самом деле совсем не ясно.

Дальше взгляд сместился на Суговару, парня, что в первый день сделал мне неудачную подножку. Он с замешательством смотрел на предыдущую парочку, а также выражал злобу и ненависть в окружающую среду одним своим видом.

Во всём остальном я не видел ничего нового, так что это практически ничего не меняло. Мы все расселись по своим местам, а вскоре пришёл наш учитель и вновь начались уроки.