Охота на древнего. Логово

Брок снова зарычал, но в этот раз больше раздраженно и нетерпеливо, но все же разжал пальцы, позволив девушке упасть на пол у своих ног. Не успела Алекс сделать столь желанный глоток воздуха, как двуликий уже склонился над ней. С силой сжав на подбородке пальцы, красавчик адвокат, успевший вернуть себе человеческий облик так же стремительно, как обернуться волком до этого, заставил ее поднять лицо.

— Шутки закончились. Еще раз рыпнешься, — прошипел он, с силой сдавливая острый подбородок, — я тебе ноги переломаю.

И руки. Обе — до кучи.

Алекс гулко сглотнула, ощутив как тугой ком прокатился по гортани, причиняя дополнительную боль, и тут же закашлялась, подавившись очередным глотком воздуха. Окрашенная в красное слюна, попала на практически идеально красивое лицо адвоката. Тот скривился и добавил, напоследок с такой силой вдавив наманикюренные ногти в подбородок Алекс, что наверняка на и так израненной коже остались лунки следов. — Поверь, руки и ноги — это последнее, что тебе может понадобиться для нашего дела.

Алекс не стала кивать или что-то отвечать. Брок и без того понял, что его слова дошли не только до ушей, но и до сознания распластанного ним на полу и лишенного силы некроманта. Он даже не стал больше к ней прикасаться, только отступил на шаг, давая возможность подняться самостоятельно.

— Пошли.

Глава 5

Сознание возвращалось рывками. До слуха Джека доносились обрывки неразборчивых фраз, скрип подошв по асфальту, треск стекла и лязг металлических механизмов.

Даже звон колокольчика, с которым открывались и закрывались двери расположенного где-то поблизости кафетерия. Несколько раз он пытался зацепиться за эти звуки и удержаться на поверхности сознания, но каждый раз вновь проваливался во тьму.

Наконец ему удалось ухватиться за ускользающий звук, не замеченный ранее. Сначала Джек даже не понял, что это, но прислушавшись и сосредоточившись, неожиданно опознал шелест бумаги.

Кто-то неторопливо листал книгу, проводил пальцами по шершавой поверхности ветхих страниц, царапая его длинным ногтем, сгибал и разгибал скрипучий переплет. Ноздрей детектива даже коснулся тяжелый и довольно неприятный аромат старой бумаги, от которого в носу тут же засвербило и зачесалось.

Кто-то рядом вздохнул. Джек стремительно сел, широко распахивая веки и улавливая краем глаза еле заметное движение в темноте.