Охота на древнего. Логово

Пролетев мимо замешкавшегося на какую-то долю секунды инкуба, продолжавшего удерживать у стены ведьму, Джек буквально снес с дороги, только и успевшего удивленно вскинуть брови, вампира. Не настолько уж и невероятной реакцией, как оказалось, обладал глава Нью-Йоркского клана.

— Ты! — выдохнул Солье, навалившись сверху и сжав его горло, чуть выше кипельно белого воротничка дорогой рубашки. Джек ощутил как под кожей все же по-юношески тонкой шеи дернулся кадык, как острые, отточенные веками эволюции когти, его, Джека, собственные когти, вспарывают эту истонченную и нежную кожу.

Как запах отвратительно мертвой крови наполняет все вокруг и забивает ноздри.

Джек не представлял, что делать дальше. Ощущения, обрушившиеся на него, настолько поразили и, одновременно с тем, напугали, что всегда собранный и как казалось, готовый ко всему детектив, растерянно застыл. Лишь на одно мгновение — но застыл. А вампир, как совсем недавно это сделал инкуб, растянул губы в некоем подобии улыбки. И столько в ней было понимания и даже некого сочувствия, что у и так недостаточно сдержанного Джека окончательно отказали тормоза, и он во что бы то ни стало, решил стереть эту чертову ухмылку с лица кровососа.

Удары сыпались на Далласа один за другим, но тот и не думал защищаться, словно давая детективу возможность выпустить пар, что в конечном счёте и заставило последнего вновь остановиться. Замерев с занесенным для очередного удара кулаком над распростертым перед ним телом, Джек уставился невидящим взглядом в забрызганное слишком темной для обычной крови, лицо.

Разбитые губы кривились в странной, отвратительной усмешке, скулы наливались малиновым, а из рассеченной брови текла кровь, заливая левый глаз.

— Все? — будто бы издеваясь поинтересовался Даллас. Отвернувшись, он нарочито громко сплюнул кровавую слюну, — полегчало, мистер Солье?

Джек ошарашенно отшатнулся, осознавая, что именно сделал, и одним неловким движением поднялся на ноги. Нет, безусловно он не боялся этого двуликого, и ему было плевать на последствия, больше всего его поразили собственные эмоции, клубящиеся внутри черной массой.

Он даже не обратил внимание на уже привычно издевательское обращение, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Ни один из замерших в кабинете вампиров не сделал к нему и шага. Они так же застыли на своих местах, словно хищники, в любой момент готовые к атаке, сверля мертвыми холодными взглядами детектива. Но не атакуя.