Чудовище. Твари третьего круга

Давай-давай, дезинфекция изнутри не повредит.

            Он уронил голову на руки.

— Устал я. А хуже всего знаешь что? Вот так придешь домой с работы в пустую квартиру, и даже словом перемолвиться не с кем. Вроде в больнице круглые сутки среди людей, лица мелькают туда-сюда, а ни одного родного среди них нет. Некого обнять. А человеку, Ник, нужно, чтобы его обнимали. Двенадцать раз в день и никак не меньше! Брошенные дети, Ник, умирают в приютах. Не от того, что им еды не хватает, или пеленки некому поменять.

Потому что им не хватает ласки. Знаешь, какой орган у нас самый большой? Молчи, — он махнул рукой. — Все равно не угадаешь. Кожа! Кожа наш самый большой орган. И знаешь, для чего он? Чтобы чувствовать прикосновение другого человека. Знаешь, где Светлый Лес, парень?

— Где? — Никел напрягся. Ему никак не удавалось вклиниться в монолог Ивара, чтобы спросить о том, что его интересовало.

— В объятьях любимого человека! — глубокомысленно заявил Ивар. — А если такого нет рядом, жизнь превращается в Темный.

Понимаешь?

            Никел кивнул и спросил:

— А как же Алана? У нее, наверное, уже и дети есть?

            Ивар посмотрел исподлобья тяжелым взглядом, встал и начал складывать грязную посуду в мойку. Доктор намыливал тарелки так тщательно, точно собирался ими оперировать больного. 

            — Мы как-то совсем потеряли друг друга из виду, — будто оправдываясь, сказал Ник.

— Знаете, как это бывает…

            Тарелка разлетелась на кусочки. Ивар присел на корточки, начал быстро собирать осколки.

— Ах ты! — он сунул в рот порезанный палец.

            Никел присел рядом.                                                               

— Дайте, я соберу и посуду тоже домою.

Вы идите, отдыхайте. 

            Ивар посмотрел на него странно и вышел из кухни. Никел смел осколки, вытер капли крови. Ему нравилось, когда порядок и все лежит на своих местах. В организованном пространстве чувствуешь себя уверенней. Когда точно знаешь, где что лежит, неоткуда ждать сюрпризов.

Никел смахнул последние крошки со стола. В дверях появился Ивар.

— Пойдем, Ник.