Чудовище. Твари третьего круга

Я постелил тебе в комнате дочки. 

            «Он ни разу еще не назвал ее по имени», — понял Никел. И пошел следом за доктором.

            Комната была пустой. Ни занавесок, ни мягких игрушек, ни картин с фотографиями. Только яркие прямоугольники на выцветших обоях, кровать, письменный стол со стулом. В распахнутом шкафу сиротливо висели пустые вешалки. Углы затянуты паутиной. Легкий запах сырости. 

Ивар положил на кровать стопку чистых полотенец.

— Располагайся.

— Спасибо. А где... — Никел обвел рукой комнату.

— Вещи она забрала, когда переехала к мужу. Картины в гостиной. А остальное я отдал в приют, когда они…

            Ивар тяжело опустился на кровать.

— Что?!

— Я никого не виню, Ник. Она была большой девочкой. Я старался направлять, любил ее, как мог. Даже не знаю, чем ей приглянулся этот… авантюрист. На месте ему не сиделось! Вы, кажется, дружили?

— Дружили.                                        

— Хотя время тогда такое было.

.. Я им говорил: переждите, все устаканится. Зачем бежать в неизвестность? Но такому если что в башку втемяшится... Рванули с дружком своим новые миры открывать.

— С Эрраном? 

— Да пес его знает, — махнул рукой Ивар. — Главное, ты понимаешь, ее с собой потащили, сволочи! Беременную, на край света, в горы. Она мне звонила. Говорит: папа, мы уже близко.

Как только Светлый Лес найдем, вернемся и тебя заберем. Я умереть хотел, как она пропала. А потом как-то утихло. Почти шесть лет прошло... 

            Никел почувствовал, как закружилась голова. Тайла верит, что Эрран нашел дыру в другой мир. Если верить Ивару, Лана с Граем ушли с Кесселем. Если Грай согласился рискнуть здоровьем жены и ребенка, значит… Но назад они не вернулись. Либо у Эррана все получилось, либо они погибли. Ник перевел дыхание. Нет! Лучше надеяться, что у Эррана вышло!

— Возможно, Светлый Лес действительно существует… — Никел не мог поверить, что произнес это вслух.

— Не надо, Ник! Если бы она была жива, нашла бы способ прислать весточку, — Ивар вздохнул или всхлипнул. — Я и сам не знаю, во что верить. Не могу принять, что она умерла. Не могу! Я бы почувствовал, если бы ее не стало. Когда жена ушла, я сразу понял. 

            Он постучал себя кулаком в грудь.