Чудовище. Твари третьего круга

— Грай…

            Еще удар, еще! Так, что рука чуть не выскакивает из плеча! Так, чтобы щепки злыми пчелами свистели у лица! Еще! Проклятье! Какой идиот выбрал такую хлипкую палку для рукоятки?!

— Грай!

            Он отшвырнул сломанный топор. Обернулся и, тяжело дыша, спросил:

— Что?

— Ты должен послушать Эррана, Грай. Это действительно важно!

— Конечно, — с деланным смирением согласился Грай. — Я готов, — он чуть наклонил голову в сторону Эррана.

— Слушаю тебя внимательно, Эр.

— Я-я… Собственно… Наверное, я не вовремя… Лучше попозже…

            Кессель начал сложный маневр разворота на костылях, чуть не упал. Грай подхватил его.

— Нет, отчего же… Валяй. Все равно здесь больше делать нечего. Так что пошли в лагерь, а по дороге и поболтаем.

Глава 14

На гладкой плите сидела девушка похожая на замерзающего воробья. Рядом из земли пробилась тонкая березка. Ее листочки трепетали на ветру, гладя Лану по бронзовым волосам.

Никел постоял немного, вглядываясь в знакомые черты. Присел на краешек невысокого пьедестала. Долгие годы он обходил это место стороной. Слишком много воспоминаний. 

Здесь он скормил Темному Дугала, прежнего Заступника, и получил его силу. 

            «Темный никуда не делся, — подумал Ник. — Мы с Дугалом оба просчитались. Темный — не просто город, не просто другой мир. Он — это мы. Кто я такой, чтобы пытаться переделать людей?»

— Ты — Заступник, сынок.

            Никел оглянулся. Дугал сидел рядом.

— Нет, — покачал головой Никел. — Слишком много лет прошло. Да и сны больше не надо отгонять...

— Заступник — не тот, кто отгоняет сны, а берущий на себя людское бремя, и помогающий им его нести, — строго сказал Дугал. — Оттого я когда-то и привел тебя сюда. Оттого ты бросил тихую лесную жизнь, чтобы помочь этой девочке. 

— Знаешь, Дугал, что-то неправильно в этом мире.

Вечный Отец и Первоматерь ошиблись, мы рождаемся уже испорченными. И чем дольше живем, тем больше разрастается эта гниль и заражает все вокруг. Посмотри на Инни, Дугал, она думает только об одном — как отомстить. 

            Дугал кивнул.

— Знаешь, отчего это?

— Да. Я помню, ты говорил, что победивший и побежденный никогда не найдут покоя. Что победа одного всегда порождает ненависть в другом.