Потерянным

Я оглядываюсь, но в вагоне их нет, неужели вышли на станции? Могли ли открыться двери с другой стороны только для них двоих? И, что важнее, неужели на той платформе и правда было Что-то? Город пугал, чем дольше я нахожусь здесь, тем страннее выглядит он и жители.

Кажется, что каждый третий тут сумасшедший, остальные просто лучше притворяются нормальными. Обрывки странного разговора о Твари, уснувшей на станции, сплетаются с воспоминанием о собакоголовом посетителе бара, со странными ночными звуками в квартире, с тем тоскливым холодком от каналов по вечерам, с сообщениями без ответа, со странным разговором с незнакомой женщиной на станции.

К горлу подкатывает тошнота. Голова идет кругом. Это связано с тем, что Лена пропала?

Как часто в таком большом городе пропадают люди? Может, стоит посмотреть новости о пропавших, и если я вдруг найду её имя среди других, то буду знать, что причина не во мне?

Гнусная мысль. Хочу прогнать её и взлетаю по ступеням к выходу, но в висках стучит: «Во мне… во мне… во мне…».

Заняв привычное место у главного входа в университет, я наблюдаю за той же картиной, что и вчера, меняются только лица, толстовки, прически, а папки в руках у всех разноцветно одинаковые.

Разговор тех двоих из метро никак не выходит из головы, он слишком странный, из ряда вон выходящий. Объяснить его логически невозможно, как и их исчезновение в отражении дверей. Что на той стороне, отделенной от платформы рельсами, глухая стена туннеля или техническая станция, скрытая от глаз посторонних? Пассажиры так привыкли к темноте за стеклом, что даже не смотрят по сторонам — всё равно ничего не увидишь.

Никто не обратит на тебя внимание здесь. От этого осознания становится не по себе. Здесь можно быть любым, потому что никто не смотрит по сторонам, не обращает на других внимания, здесь все спрятаны глубоко в себя. Никого не волнует темнота за стеклом. Или она настолько пугает, что её предпочитают не замечать? Смогла бы я так каждый день ездить в универ, забравшись поглубже в самую свою суть, свернувшись в себе калачиком, держаться за поручни или дремать, пока состав несется во тьме?

Нет.

В Хабаровске поездка в университет и обратно была самым приятным моментом студенчества. Выкупленные городом, старые корейские автобусы приходилось ждать минут по двадцать на остановке, дверь посередине отъезжала в бок, выпуская пассажиров, а на окнах болтались короткие занавески с синим узором, одинаковые на всех маршрутах.