Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Хотя и ясно, что если бы была опасность, никто бы их не повёл сюда, а всё равно — Федерация, запрет, Восстание... За одно посещение подобного места неблагонадёжным объявят.

— Прибыли. Здесь сделаем привал, — сухо сказал ментор Вейсманн.

Эва подалась вперёд и увидела дом. Старый, большой, явно давным-давно заброшенный. Его занесло с одной стороны снегом по самую крышу.

— Всё? Мы пришли? — вслух усомнилась Люси.

— Да. Как видите, придётся поработать. Но сперва подкрепимся.

Они завздыхали, снимая лыжи и сбрасывая рюкзаки.

Ну, теперь ясно, зачем они прихватили лопатки! Снег ворочать никому неохота, но что поделаешь? Хорошо хоть чай горячий есть, а у Вирдж — вафли. Вафли разделили на всех, ментор Вейсманн тоже не отказался, но лицо у него было такое же сосредоточенное, как всегда. Солнце празднично серебрилось в его коротко остриженных седых волосах и на пластинке импланта у него на виске.

После чая с вафлями посреди леса они приободрились и проход к дому раскапывали резво. Только Эва злилась немного: занимается тут ерундой на идиллической полянке, а как Руди там — неизвестно.

Наконец они отложили лопаты, отряхнулись, ментор засветил большую лампу, они все по фонарику — и ступили за порог. Внутри было три комнаты, ни одной двери, никакой мебели, только над дверью — большое осиное гнездо, похожее на ком рваной газетной бумаги. Повсюду иней, брёвна дышат холодом, и стены все то ли жучком источены, то ли...

Заскользили лучи фонариков, ментор Вейсманн поднял повыше лампу и провёл по стене рукой, стирая иней.

Надписи!

— Ух ты! — вполголоса сказал Нэт. — Да здесь всё исписано!

Они дружно оглянулись. Все стены были в надписях, от пола до потолка. Все разные, вырезаны разной рукой и, кажется, подчиняются какому-то порядку, Эве непонятному.

— Я не могу прочитать! — обиженно протянула Люси. — Тут не по-нашему.

— Правда, — согласился ментор Вейсманн и, выбрав наугад, прочитал что-то на незнакомом, трескучем и шершавом языке.

По тому, как судорожно вздохнула Мэл, Эва догадалась, что она поняла.

Ну конечно, они же в Лесном поясе! Наверняка это язык Лесного пояса. Такой странный...

— Что это значит? — вскинула торчащими из-под шапки кудряшками Люси.

— «Триста сорок четвёртый, месяц Урожая. Эрек из Ольшаников».

— Что это значит? — недовольным тоном повторила Люси, но ответила ей — очень тихо — Мэл:

— Этот человек умер. Он был повстанцем. Я слышала, что есть такое место... мама и папа мне рассказывали. Что когда...