Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Мириам взялась за большущий рогатый рычаг, похожий на штурвал, поднатужившись, сдвинула его немного, чтобы свет падал прямо на осколок.

— Ох ты ж чёрт, — выдохнул Вэслек, глядя вниз, и Эва в изумлении свесилась через хрупкий поручень. Пространство внизу менялось на глазах: сотни зеркал, миг назад твёрдых и холодных, растаяли серебристыми лужами, растеклись от центра, оставляя на полу сложный узор из сияющих прожилок, и расползлись по стенам, сделав библиотеку такой, какой она привиделась Эве в самый первый раз — просторной, овальной, сияющей.

Мириам с возгласом радости сдвинула ещё один переключатель, установка мелко задрожала, и в зеркальных стенах внутри внезапно, точно в кольцевом панорамном окне, показалось странное тёмное пространство.

Мириам, вне себя от волнения, ринулась к лесенке, но Вэслек успел поймать её за руку.

— Эй! Ты знаешь, что делаешь?

— Да! Поверь мне, — Мириам обратила к Эве лучащиеся не хуже лампочек глаза. — Проследите, пожалуйста, чтобы управляющий рычаг не сдвинулся.

Эва, переполняемая дурными предчувствиями, заняла место у медного штурвала, а Мириам пронеслась по ступенькам, выбежала на середину комнаты, встала там, глубоко дыша, а потом медленно развела руки в стороны и крикнула во весь голос:

— Трой!

Установку тряхнуло, и Эва испуганно вцепилась в рычаг. Волосы зашевелились у неё на голове, и паника поднималась, как вскипающая вода, — она кожей чувствовала, как внезапно усилились потоки внизу, схлёстываясь точно посередине с такой силой, что Мириам должно было сплющить, раздавить, искрошить… Но она стояла не шелохнувшись, руки разведены в стороны, от ног тянется багровая крестообразная тень.

— Трой! — крикнула она ещё раз, и Эве показалось, будто все кости вибрируют, отвечая резонансом на этот вопль.

— Трой!

От голоса Мириам сотрясалась вся библиотека целиком. Зеркальные стены конвульсивно сжимались и вспучивались, и потоки хлестали с такой яростью, что обдавали жаром лица стоявших на площадке.

Будь Эва одна, нечего и надеяться было удержать проклятый рычаг. Она повисла на одной стороне, Вэслек на второй, а установка скрежетала и вырывалась из-под пальцев, как живая. Пульсирующий свет стал таким ярким, что невозможно выдерживать; последнее, что разглядела Эва сквозь слёзы посреди огненного вихря, — это шипящие, как расплавленное железо, зеркала, и Мириам, погрузившая в них руки по локоть и тянущая что было сил.