Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Сразу вслед за этим всё вспыхнуло, зеркальный осколок лопнул, полыхнули искрами разбивающиеся лампы, зазвенели осыпающиеся зеркала, надсадно заскрежетала установка, Вэслек прижал Эву к полу, прикрывая от осколков, и всё померкло.

Какое-то время они не шевелились, лёжа в полной темноте, и единственным звуком было их сбивающееся дыхание. Потом Вэслек осторожно приподнял голову, прислушиваясь, и глухо сказал:

— Слышишь? Генератор замолк. Ну, будет нам теперь от Эллиэрта...

Зашуршала одежда, потом вспыхнул огонёк зажигалки, и Эва увидела лицо Вэслека.

— Ты как, живая? Тебя не зацепило?

— Нет, — промямлила она, не вполне уверенная — она чувствовала страшную слабость, и в голове у неё крутилась тошнотворная карусель.

— Пошли.

Она уцепилась за Вэслека и заковыляла за ним на подгибающихся ногах. Вэслек чертыхался, спотыкаясь на ступеньках. Где-то в отдалении чудились голоса и топот ног, но вблизи было по-мёртвому тихо.

— Эй, ребята! — раздалось от двери. — Вы там? Что вы натворили? Всю энергию вырубило.

..

— Ты цел, Мэтт? — крикнул Вэслек в темноту, приостанавливаясь.

— Да! Только не вижу ничего...

— Стой там! Мы сейчас подберём Мириам... Мир! Мир!.. Да чтоб...

— Мы здесь, — ответил ему слабый голос слева. — Осторожнее, здесь повсюду осколки.

Вэслек сжал Эве плечо: голос был незнакомый, и уж точно принадлежал не девушке. Они осторожно двинулись на него. Под ногами захрустело стекло. Подрагивающий огонёк бликовал на осколках, потом выхватил из темноты два тела.

Мириам лежала, скорчившись, лицом вниз. Она не шевелилась. А рядом с ней сидел, привалившись к остаткам зеркальной стены, парень, при виде которого Эва чуть не завопила: Алан?! Но с трудом разглядела, что волосы у него гораздо светлее, а лицо измождённое и осунувшееся, будто у раба с рудников. У него, судя по виду, не было сил языком пошевелить, не то что рукой, и он смотрел на них, не моргая — Эва видела, как блестят его глаза.

— Помогите ей.

Эва опустила взгляд на Мириам и теперь вскрикнула по-настоящему.

— Ох, Вэслек! Посмотри! У неё... руки...

Неловко подогнутые, они были обожжены до мяса, облепленные приплавившимися рукавами, блестящие от крови. Вэслек громко выругался, потом отдал зажигалку Эве.

— Свети. Я её вытащу, — и, бережно подняв Мириам с груды осколков, бросил незнакомому парню: — Мы за тобой скоро вернёмся, дохляк. Смотри концы не отдай.

Тот выдавил слабую, безжизненную улыбку и стал совсем как Алан.