Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Света зажигалки едва хватало, и Эва двигалась медленно, стараясь обходить особенно опасные на вид кучи осколков и то и дело повторяя Вэслеку:

— Осторожнее... осторожнее...

Сразу за дверью она столкнулась с Мэттом; и тут с шипеньем и пощёлкиванием зажглось слабое красноватое освещение.

— Аварийная система заработала, — констатировал Вэслек.

Мэтт, моргая, отвёл глаза от лампочек и вздрогнул всем телом.

— О господи! Мириам!.. Что случилось?! Что вы сделали?!

— Тихо, — оборвал его Вэслек. — Нам нужна помощь.

Лазарет и Тивис-Йорин. Найди кого-нибудь, кого угодно, понял? Ты, Эва, останься с дохляком, ладно? Мало ли что...

Но тут где-то в коридорах грохнула дверь, послышались торопливые шаги, и вот уже из-за угла появилась Тивис-Йорин собственной персоной, а с ней Реймонд, Вейсманн и (Эва внутренне сжалась) Эллиэрт. Его глаза прошили Эву и Мэтта, будто рентгеновскими лучами; он кивнул преподавателям и заглянул в бывшую зеркальную библиотеку — печальный красный свет делал зеркальные осколки похожими на ад.

Истерзанное тело посреди осколков он заметил сразу и отрывисто распорядился:

— Профессор Тивис-Йорин, я боюсь, мне понадобится ваша помощь. Ментор Вейсманн, подготовьте лазарет. Что касается вас троих, — продолжал он, нахмурившись, — будьте добры дождаться меня в приёмной.

Мэтт и Эва обменялись безнадёжными взглядами, но медлить не решились и поплелись по пустым гулким коридорам к директорской башенке. Однако войти не осмелились и стояли, тихо вздыхая, пока не дождались Эллиэрта с Вэслеком.

Эллиэрт был не очень красноречив. Он провёл их в приёмную, молча указал на несколько стульев с мягкими сиденьями, оставленных у стены, сам обошёл стол, но садиться не стал, а сложил руки за спиной.

— Рассказывайте.

Вэслек поднялся без колебаний, Эва и Мэтт вскочили тоже. Говорить им ничего не пришлось — да Эве и не удалось бы, язык у неё будто присох к нёбу. Эллиэрт не прерывал Вэслека (по словам которого можно было подумать, что это он тащил в библиотеку всех троих), но лицо у него было самое зловещее.

Так что двухнедельному домашнему аресту никто из них не удивился.

* * *

Выходные прошли довольно-таки уныло: на улице такая славная погода, а ты торчи в комнате и смотри, как Люси и Мэл по лужайке скачут, брызгаясь водой из поливального шланга. Конечно, кто-нибудь к ней заглядывал. Нэш выражал сочувствие, а Эми докладывала, что Мириам пришла в себя и что соседнюю с ней комнату отвели Трою — даже табличку повесили.