Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

— А это правда, что тебя Ярви привёл? Вы друзья? Ярви — мой самый большой друг! Только его давно не было, и мы очень скучали...

— Тише ты, Лу, — улыбаясь, прервала её Мэл. — Пойдёмте лучше скорей в столовую. Если поторопимся, погулять успеем... Ты стадион уже видела?

— Я ещё ничего не видела.

— Как, и озеро?

— И сад?

— И Рощу Деревьев?

Они заглянули в столовую, только чтобы стянуть со стола по паре бутербродов и умчаться с криком: «Спасибо!» — но здесь это, похоже, было обычным делом.

Сад вблизи оказался ещё лучше, чем издали.

Они бежали вприпрыжку по мощённым плитами дорожкам, мимо деревьев, мимо клумб, мимо старика в рабочем комбинезоне, который возился с лопатой вокруг цветущего мелкими синими цветами куста.

— Смотрите ноги не переломайте! — сердито крикнул он им вслед. И прибавил, неодобрительно качая головой: – Носятся тут как черти! Девчонки, а туда же...

Эва чрезвычайно смутилась. В отличие от Люси.

— Ну вы же не сердитесь, дедуля Ларк? — воскликнула она и, подбежав к старику, расцеловала его в обе щеки.

— Не сердитесь, ну правда! Мы только до озера, а обед такой короткий — вот, возьмите, пожалуйста. Они очень вкусные, а вы с самого утра работаете...

Старик, конечно, от бутербродов сперва отказывался, но всё его ворчливое настроение улетучилось.

— Да и впрямь, передохнуть, что ли...

Он уселся на траве, самозабвенно чавкая бутербродом, а они трое припустили к озеру. Оно было огромное и синее, с уютным деревянным пирсом и лодочным сараем, и со стаей уток, бесстрашно скользящих вдоль берега.

Так что сходить на стадион они уже не успели.

Они как раз свернули за угол, вслух гадая, достаточно ли вода тёплая, чтобы купаться, как вдруг раздался оглушительный лай, а в следующий миг огромная зверюга прыжком повалила Эву на землю. Эва завопила во всё горло, уверенная, что её сейчас сожрут заживо; но вместо этого зверюга радостно гавкнула и принялась вылизывать ей щёки горячим мокрым языком.

— Фу!.. Уйди! Перестань!.

.

Уклониться от этих проявлений нежности оказалось непросто, и помогать ей, кажется, никто не собирался: Мэл, Люси и Вэслек бессовестно хохотали шагах в пяти.

— Что за веселье? — раздался ещё один голос. — Ох, Лаки! Глупый пёс!

Эва вытерла рукавом обслюнявленное лицо и узнала Кэт, которая оттаскивала за ошейник большого лохматого пса. Пёс радостно повизгивал, свесив розовый язык, и вовсю вилял хвостом.

— Не бойся, Эва. Лаки не кусается...