Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Эва старалась справиться с подступающей паникой; то и дело она напрягалась всем своим существом, пытаясь нащупать в окружающем пространстве вездесущую путеводную нить, которую чувствовала всю свою жизнь, как чувствуют землю под ногами. Но Долина лежала глухая, будто нарисованная, и Эва здесь была словно ослепшей и оглохшей. Так что она просто ехала вперёд, стараясь ни о чём не думать.

Похоже, что в этом гнусном месте ночи не бывало, лишь рассеянный свет изменил свой сливочный оттенок на желтоватый, однако судя по изнеможению, Эва решила, что прошло уже часов двенадцать.

Но всю безысходность они ощутили, когда Железяка сбросила скорость, потом ещё больше, и наконец отказалась двигаться с места. Эва остановилась рядом, и Мэтт поднял на неё глаза.

— Энергия кончилась, — сказал он сипло.

Накопители Вишенки тоже были почти пусты.

— Ну вот что, — сказал Мэтт, стараясь придать голосу бодрости. — Я предлагаю устроиться здесь поудобнее и выспаться. Я всё равно так устал, что скоро с Железяки свалюсь, да и все без сил, по-моему.

Отдохнём... на свежую голову лучше думается. Там и решим, что дальше делать.

Они не ответили ни слова, но спешились. Бельт угрюмый, у Джесси глаза страшно покраснели, но все четверо мужественно делали спокойный вид, будто располагались на пикник.

Гранитные плиты под ногами оказались очень холодными, и им пришлось расстелить Эвину мотоциклетную куртку поверх куртки Бельта. Они уселись как можно ближе друг к другу, обнялись, стараясь сохранить тепло, и попробовали заснуть.

Хотя Эва страшно вымоталась и от страха, и от бесконечной езды, измученный мозг отказывался отключаться, и одни неясные мысли сменялись другими.

Зарядятся ли накопители, ведь здесь никакого солнца? А если нет, что они будут делать? Эва не почувствовала ни одного портала за целый день — что, если их тут нет? Если они поехали не в ту сторону? Сколько человек может прожить без еды? Что подумал Вэслек, когда узнал, что они пропали вместе с глайдерами?

В конце концов она провалилась в прерывистый тяжкий сон, который совсем не принёс отдыха, а проснулась от холода и жажды.

Солнце так и не показалось, накопители были пусты. Эву трясло с головы до ног. У Бельта громко урчало в желудке.

— Надо идти, — с трудом шевеля пересохшим языком, сказал Мэтт. — Нельзя тут сидеть. Давайте.

И хотя Эва считала, что разница невеликая, останутся они или потащатся дальше, спорить она не стала. Они поднялись и зашагали вперёд, толкая глайдеры — это хоть помогло согреться, и то хорошо.