Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

— Немножечко! Только до озера и обратно, ладно?

— Сказал же: нет!

— Ну Вэслек! Эва ещё никогда на глайдере не каталась, правда, Эва? Ну совсем-совсем немножко! Тебе же и самому нравится...

— Отлипни!

— Ну пожалуйста-препожалуйста!..

— Ладно тебе, дружище, — засмеялся Нэш и выпрямился, вытирая о тряпку перепачканные руки. — Она ведь всё равно не отстанет, а? Ну, Кудряшка, уговорила. Запрыгивай, чего стоишь? А Вэс новенькую прокатит.

Люси радостно запищала.

— Вот ещё, — тут же сказала Эва, усиленно делая независимый вид.

— Я не очень-то и хочу...

— Ладно уж врать-то, — проворчал Вэслек, поднимаясь с колен, и наконец повернулся к ней. Очень высокий и очень недружелюбный. – Так и быть. На тебе вон Свисть ездит, значит, я тебя тоже прокачу на Железяке.

— Только держись крепче, — посоветовала Люси. Она уже нацепила шлем и вскарабкалась на мотоцикл позади Нэша.

Нэш с рёвом завёл мотор.

— Смотри не отстань, чугунная башка. Кто последний до Покосившейся Вышки, тот моет гараж!

Мотоцикл вылетел в летний вечер.

Эва обеспокоенно посмотрела ему вслед.

— А мы... не поторопимся?

Вэслек широко ухмыльнулся.

— Ещё чего. Да чтобы двухколёсная колымага какая-то обошла Железяку? Садись давай, сама увидишь, на что она способна.

Свисть забралась хозяину за воротник. Эва неуверенно подошла к глайдеру — ужасно древнему на вид, не то что сверкающий байк у Нэша — и уселась позади Вэслека.

— Чего жмёшься, держись как следует, — буркнул он через плечо. — А то ещё потеряю тебя, когда будем над озером.

Эва в изумлении раскрыла рот.

— Над о...

— И смотри, начнёшь хныкать — в жизни больше на Железяку не посажу.

Глайдер затрясся, заревел мотор не хуже самолётной турбины, и Эва поспешно обхватила Вэслека поперёк рёбер.

И вовремя. Потому что в следующий миг ей показалось, что все внутренности остались в гараже. Глайдер помчался, паря в полуметре над травой. Полынные кисточки понеслись мимо, заширкали по корпусу.

Эва выглянула из-за широкой спины Вэслека, хотя ветер был такой, что слёзы из глаз — но она всё равно хохотала как сумасшедшая, сама себя не слыша.

Гул и вой двигателя, и гудение ветра в ушах, и с невероятной скоростью проносящийся мимо мир — от всего этого её переполняло неведомое чувство эйфории.

Сердце у Эвы чуть не остановилось, когда они проскочили пирс и понеслись прямо над гладью озера. Эва смотрела как зачарованная, как мелькает под ногами разбегающаяся рябь, как скользит по воде тёмная тень глайдера, прямо по отражению неба, как большущая рыбина.