Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Обрадовалась цветам и таращила на Финли синие глазищи — наверное, ждала, что он её поцелует, и ему было явно не по себе. Мэл и Эва прошли мимо, как незнакомые, с жутко безразличными лицами, хотя едва сдерживали смех. Повернули к Лудильщикам — и всякая охота смеяться сразу пропала.

Посреди улицы Этан, Сью, Руди и Брен играли в три хвоста. Никак не обойдёшь, и отступать поздно — Сью уже их заметила и сразу завизжала:

— Институтские уроды! Вон ещё одна приблудная!

Эва быстро взглянула на Мэл: у неё воинственно закаменели скулы, и глаза горели, как два уголька.

Да уж, это не святоша Эрик с его бесконечным терпением! Вот и славно, значит, будет бой.

А Этан неспешно наматывал на кулак скакалку для игры в три хвоста. Шлёпнул по раскрытой ладони, ухмыльнулся.

— Хочешь пройти, да? Это наша улица. И город наш. Вали отсюда, пока мордой в навоз не ткнули.

Эве опять было нечего ответить — её гнев был немой, но кулаки так и чесались. А эти четверо уже выстроились напротив, очень близко.

— Драпай отсюда, цыпа.

Сегодня-то нету никакого большого братика, который примчится, дым из ушей, тебя защищать? Некому вас защищать, а? Эй, ребята! Вываляем их в навозе, чтобы помнили!

И Брен подступил к Мэл, а Сью попыталась царапнуть Эве лицо. Эва ударила её по руке. Сью завизжала и бросилась на неё — и тут появился Финли. Прямо в своём костюмчике для свиданий, только куда страшнее Вэслека — как бешеный. Глаза налились кровью, зубы оскалены, кулаки молотят не хуже кувалды.

Сью улетучилась сразу, Брен не сильно отстал.

Руди не спасовал и дрался, пока не получил мощнейший удар в лицо и отступил, обливаясь кровью. На этом бесславная потасовка прекратилась.

— Я тебя ещё достану, — крикнул Этан Эве, и они удрали.

Но Эве было не до того: они с Мэл с двух сторон повисли на Финли, а он вырывался, как сумасшедший, рявкал по-собачьи и зубами лязгал.

— Держи его, держи, — пропыхтела Мэл. — С ним всегда такое, если разозлят... это плохо проходит...

Тут он рванулся вперёд, Эва повисла мешком, и они все трое покатились прямо в ближайшую лужу.

И к лучшему, как оказалось: очутившись в мерзкой воде, Финли сразу пришёл в себя.

Они выбрались на сухое место, запыхавшиеся, грязные. Мэл выжимала подол своего до безобразия растянутого свитера. Финли потряс головой, отплёвываясь. Потом пригладил волосы и робко повернулся к своей девушке. Она наблюдала за дракой раскрыв рот, и на лице у неё было написано самое настоящее отвращение.