Институт. Часть 1. Правила выживания для одиночек

Эва, не дыша, склонилась над осколком — и отскочила, не сдержав вскрик, потому что из полутьмы на неё взглянули чьи-то неласковые глаза.

Сердце колотилось как бешеное, а осколок лежал на кресле, невинно поблёскивая, будто ничего и не было.

На крыльце послышались чьи-то шаги; Эва единым духом схватила проклятый осколок, положила где был и поскорее ушла.

В холле она столкнулась с Джесси и Вирдж. Они были раскрасневшиеся от мороза и обе так хохотали, что едва держались на ногах.

— Что случилось?

— Ох, господи! Ой, Эва! Ты бы видела!.

— Бедная Эми!

— Что она натворила?

— Подменила пену для бритья на свою краску для волос! Ты бы видела Ларка!

— Фиолетовый — не его цвет...

Ларк бушевал ещё долго, и даже профессор Астен не мог его утешить. Краска Эми оказалась весьма стойкой, и ещё целую неделю бедный смотритель не показывался в столовой, а по улице ходил, замотавшись шарфом по самые глаза. Ларка любили и сочувствовали ему от души — Эми первая, хоть это и обошлось ей в неделю домашнего ареста.

У Эвы, однако, и без того было о чём беспокоиться: последовав совету Вэслека, она рассказала профессору Астену про свою амнезию. Эту новость он воспринял спокойно, пообещал посоветоваться с Тивис-Йорин, и нынче вечером она ждала Эву в лаборатории.

Эва за ужином не сумела в себя впихнуть ни ложки (хотя рисовый пудинг был её любимый), а когда спустилась в пустые, пахнущие лекарствами и приборами коридоры, у неё уже зуб на зуб не попадал.

Оказалось, ничего страшного её не ждёт — надо только провести эту ночь в палате, чтобы приборы работали.

— Не снимай их. Они не будут мешать, — сказала Тивис-Йорин, снимая резиновые перчатки. — Ну, устраивайся поудобнее. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, профессор.

— Если что-нибудь понадобится, я в соседней комнате, помнишь?

— Да. Спасибо, профессор.

И хотя засыпать посреди кучи гудящих и пыхтящих приборов было нелегко, очень скоро Эва провалилась в сон.

* * *

Когда наутро Тивис-Йорин снимала с неё датчики, Эва с ужасом ждала чего-нибудь гнусного, но, очевидно, пока что сдавать в психушку её не собирались.

— Ну, беги. Ты как раз успеешь на завтрак.

Вот уж когда дважды повторять было не надо.

Эва сбавила шаг только перед столовой, но прежде, чем она успела отдышаться, на неё вихрем налетела сияющая Люси.