Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Николай Фирсов, похоже, крепко взял бразды правления в свои руки. Вот только в какую сторону он рулит? Вопросов было много, ответов на них не предвиделось. Во всяком случае, пока.

На полу недвижимо застыл Петро. Максим снял с него рюкзак с карабином и с помощью Никитоса перетащил напарника на матрас. Его тело оказалось неподатливым, руки и ноги не сгибались, словно его уже настигло трупное окоченение. Максим приоткрыл напарнику неподвижное веко и нажал сбоку на глаз. Зрачок остался круглым. Значит, жив, как и говорил Николай Фирсов.

Секретные разработки в действии.

- Остаешься за старшего, - Максим глянул на Никитоса исподлобья. – Пойду на диванчике поваляюсь. Если что, зови… хотя это бесполезно. Да и что здесь, в Зоне, может произойти?

Никитос хмыкнул, бросил на Максима полный снисходительного недоверия взгляд и снова углубился в книгу.

В кабинете начальника станции Максим сбросил рюкзак, и, положив рядом с собой ТОЗик, с наслаждением вытянулся. Сказал себе «разгрузка», выгнал прочь мысли и, когда столб живительного света ударил с потолка, провалился в бездну между миром живых и мертвых.

Глава 26. Горбатого могила исправит

Яркий свет погас. Наступила темнота – плотная, непроницаемая. Ее нельзя увидеть глазами, можно только ощутить. И в этой темноте вдруг промелькнула звездочка. Промелькнула и тут же пропала. Потом появилась еще одна, еще и еще, и вот уже красное солнце восходит над бушующим океаном разума.

Максим мысленно сказал себе: «Загрузка».

Парализованные, словно чужие, руки и ноги дернулись сами собой, как от электрического тока и ожили. Пальцы растопырились до предела и сжались в кулаки. Максим вскочил, глянул на часы, в ужасе схватил рюкзак и ружье, и вылетел в зал ожидания. Петро изумленно вытаращил глаза, но тут же вздохнул с явным облегчением и махнул рукой указывая на спящего на матрасе Никитоса.

- Дрыхнет, – сказал напарник. – Со мной какая-то дичь произошла. Ничего не помню. Ну то есть, помню, как сюда вошел, а потом – тьма кромешная.

Мелкий говорит, муха цеце укусила. Издевается, гаденыш.

- Он прав… в целом. Вас укусило насекомое. Правда, не муха цеце, а ядовитый комар особой породы.

Петро взорвался:

- Какой комар? Ты еще будешь мне мозги е… пудрить! Что со мной произошло?

Максим, получив прямо в лоб заряд гнева, сжался и отступил к стене. Лгать ему больше не хотелось. По крайней мере, так нагло.

- Вам… тебе лучше не знать.