Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Вместо угловатого, восстановленного в смутные годы храма, в небо вонзалось стройное высотное здание в стиле сталинского ампира. Правда, от грандиозной статуи Ленина архитекторы отказались: сооружение венчал легкий шпиль с красной звездой, но все равно не оставалось никаких сомнений: это – Дворец Советов, вернее, его уменьшенный вариант, выполненный по первому проекту.

Максим с трудом подавил в себе желание посмотреть, что там внутри: на это просто не оставалось времени. Он сфотографировал дворец, свернул направо и по широкой улице – Кропоткинской – пробежал в переулок.

В этом месте, возле хорошо знакомого старинного здания с колоннами и барельефом, его ожидал второй удар – ниже пояса. На табличке у лакированной деревянной двери было написано: «Государственный музей М. Ю. Лермонтова».

Максим влетел внутрь и заметался по залу, разглядывая статуи, барельефы и картины. Он едва не налетел головой на бюст великого поэта – мужчины в возрасте. Взгляд упал на годы жизни: 1814 – 1880. Максим попятился в ужасе и едва не налетел на смотрителя – совершенно лысого дедушку в огромных черных очках.

- Что с вами? – всплеснул руками старик. – Вам плохо?

- Еще немного, и можно будет вызывать неотложку. Скажите, это бюст Лермонтова?

- Да. Лермонтов – наше все. Светоч русской поэзии. Основатель литературы в том виде, в котором мы ее знаем.

- А как же Пушкин? Александр Сергеевич?

- Я смотрю, у вас неплохая эрудиция. Вы ведь интеллигент в третьем поколении, да? Таких всегда можно узнать по манере говорить.

И по глазам – они светятся интеллектом. Как вас зовут?

- Э… Максим.

- Будем знакомы. Игнат я, доктор филологических наук. Профессор и академик. Не могу, знаете ли, спокойно сидеть на пенсии. Поэтому и экскурсовод, и смотритель. Так вот я не зря похвалил вас. Пушкина мало кто знает. Да, он написал несколько значимых произведений: «Безверие», «К Чаадаеву», поэмы «Тень Фонвизина», и «Руслан и Людмила», но в двадцать два года погиб на дуэли с прапорщиком Зубовым.

Пустяковая ссора не дала раскрыться таланту. Так бывает.

Максим едва устоял на ногах от таких новостей.

- А в нашем мире Пушкин стал светочем литературы, - пролепетал он.

Игнат широко улыбнулся:

- Вы из секты любителей Пушкина? Есть такие уникумы: считают, если бы не дуэль, именно Пушкин сейчас был бы на недосягаемой высоте. Эти молодые люди милы и наивны. Увы. История не терпит сослагательных наклонений…

- Спасибо, - Максим повернулся к выходу.