Свалка времени. Часть 2. Бродяга

Милиция осталась далеко позади.

Вдоль опушки тянулся деревянный забор: точно такой же, как и возле аэропорта. «Комсомолец» легко снес целую секцию, сбил несколько деревьев и покатил по грунтовой дороге, проложенной в середине узкой просеки. Больше его никто не преследовал.

Спустя полчаса Петро резко остановил тягач и выключил двигатель. Максим едва не налетел на пулемет и без того покалеченной головой.

- Что не так? – быстро спросил он.

- Все не так! Руки и ноги не слушаются. Затекли. Это ты гулял, мотался туда-сюда, а я безвылазно парился в этой консервной банке. Мне нужно размяться. Необходимо.

- Хорошо. Только сначала я разведаю, что и как.

Максим первым выбрался наружу и, увидев огромные, с две мужских ладони, зубчатые листья между деревьями, заорал:

- Ура! Крапива! Наша, зоновская, родная! Мы у себя! Мы вернулись!

Петро выскочил из рубки, словно его вышвырнуло пружиной.

Максим забрался на сиденье для десантников или орудийного расчета – оно располагалось сверху, на открытой «спине» тягача.

- Что ж. Теперь я могу сказать, что видел почти все. В аду я побывал, в раю тоже. Осталось чистилище.

Петро сдавленно кашлянул и чуть не плюхнулся в заросли крапивы.

- Ты хочешь сказать, что все, кого мы видели – души умерших?

- Я говорил образно. Как поэт с поэтом! – Максим театрально взмахнул рукой. – Мы, наверное, попали в какой-то параллельный мир. В нем жизнь похожа на нашу, но есть, как говорится, нюансы.

С минуту Максим чесал голову под повязкой, потом выложил начистоту всю подноготную о своих приключениях. Его рассказ не занял много времени.

- Может быть, нам все приснилось? И нет на самом деле никакой параллельной Москвы?

- Сейчас посмотрим! – Максим включил фотоаппарат, который так и висел у него на шее. Снимки Дворца Советов, метро, музея Лермонтова и электричек на Ярославском вокзале были там, где им и положено: на карте памяти.

Внезапно по лицу Петро пробежала тень.