Свалка времени. Часть 2. Бродяга

– Наверное, мои способности сработали не в ту сторону.

Он ожидал вспышки гнева напарника, но тот промолчал. Наверное, Петро просто устал.

В убежище горел дежурный свет. Максим включил основное освещение и притащил со склада матрас, одеяло и подушку.

- Себе неси сам, - сказал он. – Я не гекатонхейр. Не сторукий монстр.

- Я без сопливых знаю, кто такой гекатонхейр, - буркнул Петро и скрылся за дверью склада. Через минуту он застелил себе постель.

Максим сбросил на пол рюкзак и рухнул на койку, обнимая ружье.

- А ты, Федотов, нас не беспокой.

Мы вымотались, как лошади после состязаний. Ясно тебе?

- Да понял я, понял, - донесся голос полковника из генераторной. – Не зверь же. Дрыхните.

Сон не шел, как ни старался Максим уснуть. Предчувствие – обычно тончайшее, едва уловимое, вдруг обострилось и сейчас кричало о чем-то близком. То была не опасность, а, скорее какое-то событие, способное изменить жизнь навсегда. Угроза следовала за ним, вдалеке. Не сейчас, много позже. Но что это могло быть, расшифровать так и не удалось.

О деталях предчувствие, как обычно, молчало. И Максим продолжал себя терзать, пока измученный организм не сдался. Сознание провалилось в темноту и пустоту.

- Иди и смотри, - полковник Федотов сказал это прямо в ухо. – Иди и смотри.

- Пошел ты лесом, большими шагами, - Максим перевернулся и прижал к себе ТОЗик. – Спать хочу.

- На том свете отоспишься. Ждут тебя.

- Двое с носилками и один с топором? Мы же договорились, что здесь призраки для меня безопасны.

- Те, кто тебя ожидает, не из мира мертвых.

Они из мира живых.

- И кто же это? – Максим приоткрыл один глаз. Полковник, вернее, призрак, сидел у него в ногах. Точно такой же, как при первой встрече. Седой, подтянутый и в советской военной форме.

- Мне откуда знать? – спросил Федотов и повторил в третий раз: - Иди и смотри.

- Ночью выходить за пределы радиоцентра нельзя. Все равно ждать рассвета.

- Третьи петухи давно пропели, соня! Солнце шпарит вовсю. Вставай, не то опоздаешь.

Максим открыл второй глаз и глянул на часы.

Шесть утра. Рановато. Но если Федотов настаивает… Максим, кряхтя как старый дед, поднялся и растолкал напарника.

- Чего тебе? – судя по голосу, Петро еще не простил его за филологическую безграмотность. – Не приставай попусту. Натворил уже дел. Вернее, не натворил. Тьфу на тебя.

- Ну, снова извини. И еще тысячу двадцать четыре раза извини. Нас ждут.

- Кто? Где?

Максим открыл мясные консервы и нарезал хлеб.

- На оба вопроса у меня ответов нет.