Металлический колокольчик

И тогда я отбрасываю эту мысль, потому что не хочу быть похожей на неё.

— Ты о матери?

— Да. Она так сделала. Мы хорошо жили. Но это тот случай, когда «до» и «после». Мы снимали большую квартиру. И был день, когда мы вернулись, а в ней ничего не было. Вообще ничего, Моника, только обои. Пропала вся мебель, все деньги, которые они откладывали. Каждая лампочка пропала. И это тот момент, когда Торакс впитал нас в себя. Отца это сильно ударило, и у него случилась большая проблема с головой. А у меня со сном.

Венди выдохнула мягко, ведь презрение было тут ни к чему.

Оно могло выразить всё как есть при разговоре с отцом, со случайными бездомными, но не здесь. Тон стал спокойнее.

— И мне всё равно жалко. Какой бы он ни был сломленный и беспомощный. Ты только представь чувства любого человека, когда он ждёт меня, единственного дорогого человека, а он не приходит. И становится больше некого ждать. Больше никого нет. Это настолько жестоко и бесчеловечно, что мне плохо от самой мысли. Потому что этого чувства, когда тебе есть, к кому тянуться, заслуживает самый униженный и жалкий.

— Может такое быть, что с твоей матерью что-то случилось? Что она не сбежала?

— Она сейчас живёт в Риджикте. Это я могу с уверенностью сказать.

— Ты бы хотела её найти? Если бы была возможность.

— Раньше я пыталась, — выдохнула девушка, — отыскать её во снах. Вот так, как тебя, думая о человеке и смотря на асабикеши. У меня проблемы со сном, понимаешь?

— Понимаю.

— Но я умела пользоваться этим. Входить в странное состояние, которое я контролирую.

И то старалась найти, то подождать, пока она придёт. И раньше было очень легко оказаться в серпантине снов. Их природа меня невероятно тянет, пусть я и не до конца понимаю её. А сейчас что-то не то. Не могу себя узнать. Мне сложно засыпать, когда нужно, а в последнее время я не вижу серпантина. Просто закрываешь глаза и надеешься отдохнуть, а просыпаешься настолько усталой, что даже конечностями шевелить нет сил. Мне хочется с ней встретиться хотя бы во сне. Но никак не получается.

— А в реальной жизни? Если человек жив — его можно найти, хоть и…

— Нет, — усмехнулась та. — Нет-нет, никаких встреч. У меня крайне негативные эмоции к ней. Это не кончилось бы ничем хорошим.

— А во сне? Что ты ей хочешь сказать?

— Посмотреть в глаза. Увидеть или сожаление, или то, от чего при реальной встрече мне может быть слишком больно. Больнее, чем я могу выдержать.

— Безразличие?

— Ну, да. Во сне я бы ударила её. Или не ударила. Я… Я не знаю.