Металлический колокольчик

— Отец в таких случаях спрашивает, в порядке ли я. Слышит «да», кивает головой и ложится спать. Представляешь? Я могу вся в крови завалиться домой, могу хоть без рук и ног вернуться, а он спросит меня: — «Ты в порядке?» — она спрятала глаза за ладонями и кивнула. — Да, пап, в порядке. Отдыхай.

Наступила пауза, нужная, чтобы вернуться к обычному состоянию. Не ненависти, не озлобленности или обиды. Сдержанному, ведь собеседница ни в чём виновата не была.

— Но я верю тебе. А ты поверь мне, пожалуйста. Мне нужна эта вера.

Всем нужна, если так. Поверь, что сейчас, правда, нет альтернатив. Мне нужно идти, а тебе нужно продолжать писать диссертацию. Она у тебя не застыла на месте, я надеюсь?

Моника ответила не сразу. Этот вопрос был ни к месту, будто собеседница просто хотела затоптать важную тему.

— Нет. Справляюсь. Постепенно.

— Я…

— Если…

— Ты договори. Пожалуйста, — попросила проводница.

— Просто если что-то случится — приходи. Не только проблемы, даже если захочется поделиться чем-то.

Или рассказать. Мои двери всегда открыты для тебя.

Венди многократно закивала.

— Эти слова куда ценнее, чем ты думаешь. Спасибо. Спасибо за искренность. Бывает, её не хватает.

Они обнялись. Венди не думала о том, что это сердобольно, а вторая пыталась через эту близость передать и немного уверенности. Той уверенности, что не заканчивается за пределами этого клока. Затем Венди встала, набросила на себя плащ, но тот оказался окровавленным. Выбросит, у неё их много.

— И ещё, — бросила Моника прежде, чем та переступила порог.

— Вот, протяни руки.

Кожу покрыл слой волшебства. Руки, затем шею и одежду. Маленький цветок в руки перед прыжком в жерло кровоточащего вулкана. Теперь и она пахла ирисом.

______________________________________________

[1] Ридас — язык, на котором говорят на этом материке, Дамон-Тарре.

Глава 13. Верните моё сердце на место, спасибо (часть 1)

Скрип, но не двери, а зубов. Иногда это быстро проходило, иногда создавалось впечатление, что скрежет звучит всю ночь.

Коробит. Он бы мог надеть капу, но опять забыл.

И всё же можно понять. Как-никак человек неуклюжий и абсолютно забывчивый. Он зациклился на старых воспоминаниях и напрочь отказывался воспринимать новые. Не мог запомнить, как готовить лекарство, сколько ни объясняй. Любые правила и просьбы к следующему дню благополучно вылетали из головы.

— Он больной человек, — подумала Венди. — Не плохой. Это совсем другое.