Металлический колокольчик

В отличие от большинства, Венди знала, что у неё в стакане пара глотков цирроза, а не невесть что.

— Я работаю за деньги, — присвистнул здоровяк. — Кто говорщет иначе, плохо меня знает. Никакой идеи, Венди-ш.

— Ты присоединился к Хтонике почти с самого начала. Меня удивляет, что ты говоришь, как простой наёмник. Тогда почему Хтоника?

— Я зарекомендовал себя руками. Действиями, — он напряг руку. — Хтоника чувствует меня, а я её уважить стараюсь. Дарко не задерживает выплаты. Я получаю достато́чно, чтобы не было сомнений.

— Но в теории? — не унималась девушка. — Если бы нашлась другая группа с большей силой, ты бы ушел?— У Хтоники свойчие правила. Их нужно понимать. Не нужно придумывать лишнее, но не вычёркивай… — он замялся и подмигнул, чтобы та помогла.

— То, что есть?

— Скажем так. Тебе дадут погрызть много монет, но не нужно кобениться. Это понятно. Не нужно вырывачить мешок и убегать. Не нужно заявлять, что этот мешок заслужил только ж ты. Не нужно жалеть сил, когда другие пожалейли бы. Ты понимаешь.

— Да, — Венди тяжело выдохнула.

— А так мы просто торгашим лицом, пока его не откусят. Я это понимаю, Венди-ш. Не знаю, как ты, а я понимаю. Это не бабушкам нужно говорить, что каждый день можейт последним быть, а нам.

— Да, рисковые мы ребята, — Венди начала весело, но закончила как-то уныло, будто в самой фразе ничего хорошего не было. — А ты… Бриккт, ты вообще из-за рубежа?

— Цвирите́ль. Это деревня в Хикаридусе.

— Зачем тебя сюда понесло?

— Я учителем был. С немного найвнячим взглядом на жизнь.

Он пожал плечами, и послышался веселый крик, громче общего гула. Оба повернули голову в сторону.

Нерре было хорошо. Очень, очень хорошо, прямо замечательно. Венди никогда не успевала понять или заметить, из-за чего. Напарница становилась счастливее и добрее, очевидно, что не сама по себе. Но каждый раз никаких улик.

— Венди. Эй, лапочка! — крикнула Нерра и позвала к себе.

Та жестом переспросила и в ответ получила кивок.

На полпути Нерра что-то ей бросила. Та словила. Фольга, внутри которой небольшой кубик.

— Это мой тебе подарок. Когда всё будет очень, очень плохо. Вообще в Тораксе кроме нас об этой вещице никто не знает. Даже Деревяшки.

— Что за вещица?

— Медовая конфетка, — та смотрела совершенно неестественным для неё ребяческим взглядом. — Только не выкидывай и не перепродавай. Поняла?

— Да. Я же не барыга.

— Ты милашка, я знаю. И я тебя так люблю.