Металлический колокольчик

Я угощаю, только попробуй, пожалуйста. Отлично согревает, к слову.

Венди безразлично пожала плечами. Моника знала, что «мне совершенно плевать» тоже относится к категории положительных ответов.

Забегаловкой оказалась совсем крохотная будка, где чудом умещался продавец. Он сидел на высоком табурете и мог сделать максимум полшага вперёд. Но работал тот оперативно: пару раз ловко крутанулся налево за ингредиентами, направо к кипятильнику, потом заправил молоко, и всё — угощение готово.

После этого они уселись на скамейку под пансионатом.

Венди попивала горячее молоко и согревала руки о стакан.

— Венди, ты планируешь сегодня вернуться к себе, да?

— Да.

— А хочешь?

Венди проигнорировала вопрос.

— Ты живёшь с родителями или одна?

Полностью игнорировать слова было бы странно даже в таком состоянии. Моника искала слова, но они разбивались, не долетев.

— С отцом.

— А-а. Сильная связь. Дочь и отец, это такая уникальная любовь: мне сложно её описать, но есть в ней что-то, чем я восторгаюсь.

— Это точно.

— У вас нет такого?

— Не то чтобы.

— Жаль. Понимаю, когда не хочется говорить. Я вот всё свое детство провела с мамой. Папа часто ездил в другие города из-за работы, а я, мама и моя сестра ждали его. Так что я, считай, выросла среди девчонок.

На её лице показалась радость от воспоминаний, что сверкнули внутри. Появилась искренняя улыбка, а взгляд привязался к небу.

— Мы жили у большого озера. Заплетали и расчёсывали друг другу волосы, плели шляпы и даже рыбачили. Хотя моя сестра была той ещё мягкосердечной малышкой и всегда тайком выпускала рыб.

Наша мама всегда была с нами, а папа… Знаешь, его силой были слова. Когда приезжал, он иногда мог сказать что-то такое сильное, что аж летать над озером хотелось. В эти смешные двенадцать-тринадцать лет мы, конечно, не понимали многого, что я могу понять сейчас.

Она закрыла глаза, будто синева просачивалась через её веки. Венди сделала то же самое, но не получилось. Темнота, да и только.

— Я думаю, что после Скрежета все дети моего возраста стали чуточку взрослее.

Кончилась беззаботность, что ли. Все сконцентрировались на чём-то другом, а эти озёра, расчёски и целые семьи — они куда-то делись. Хотя семья — это важно. Важнее, чем может показаться в первые пару десятков лет жизни. И по своему опыту скажу, что важнее, чем нам кажется, когда мы кричим и ругаемся. Я счастлива, что иногда приходят такие мысли. И надеюсь, что у вас с папой станет чуть получше.

Венди не ответила, хотя её ответ был нужен.