Институт. Часть 2. Зеркальщики

В кулаке Джесси продолжала сжимать покалеченное зеркальце.

Соседняя палата была пуста, Эва заглянула в следующую — и обмерла, потому что там, спиной к ней, стоял Астен. Он, кажется, её не заметил, так был опечален. На кровати, с лицом спокойным, как у спящей, лежала Вэлл. Только вот от её бедного тела к медицинской аппаратуре вокруг тянулась целая уйма проводов. Самый гнусный аппарат из всех всхлипывал и пыхтел в такт её дыханию. Именно тогда, когда Эва услышала этот жуткий звук, ей впервые за минувшую ночь стало страшно.

Если Вэлл не может больше дышать сама... Это ведь не значит, что она умрёт? Не обязательно ведь?

«Ярви, я могу...» — «Как же мы забыли, Вэлл — зеркальщица!» — «Её затянуло прямо сквозь них».

Если бы мы только её послушали! Если бы я только взяла её с собой, ничего этого не было бы!

Невыносимо было стоять и смотреть на поникшие плечи профессора, и слушать эти хлюпающие механические вздохи и сигналы, отмечающие пульс.

Стараясь двигаться тихо, как тень, Эва проскользнула мимо двери к лестнице — но тут оттуда донеслись быстрые шаги.

Она в панике юркнула в ближайшую пустую палату, вжалась в стену за дверью и замерла, стараясь не дышать. Шаги были всё ближе; потом миновали её убежище; потом из палаты Вэлл донеслись приглушённые голоса, один — профессора, а другой... Эллиэрта?

Потом голоса переместились в коридор, и Эва услышала, с какой яростью профессор говорит:

— ...просто немыслимо: шестеро студентов в Простенке, двое в Перепутье, трое беспрепятственно слоняются по Замку, и вот результат: возможно, Вэлл никогда не очнётся! Разве мы создавали Институт не для того, чтобы студенты были здесь в безопасности? И что ты для этого делаешь, Томас? Ничего!

— Я делаю всё, что могу, — ледяным тоном парировал Эллиэрт, и Эве почудилось, будто ей слышатся разряды статического напряжения в его голосе.

— А если ты чем-то недоволен, Астен — так делал бы сам. Но нет! Ты бросил работу и удрал в свой уютный домик, свалив всю ответственность на других, как всегда. И если уж на то пошло, то это всё по милости твоего влияния! Это ты поощряешь в студентах распущенность и пренебрежение к правилам, это ты выгораживаешь их после каждой выходки — и теперь посмотри, к чему привела их безнаказанность!

У Эвы вспыхнуло лицо: в общем-то, Эллиэрт был прав, и сама она тоже для этого постаралась.