Институт. Часть 2. Зеркальщики

Но профессор-то в этом не виноват!

— Пока я был здесь, — со сдерживаемым гневом отозвался он, — ни с одним студентом подобного не случалось!

— В этом и дело — приучил их к себе, как щенков, которых кормят с рук, и настроил против всех остальных.

— Я всего лишь завоевал их доверие, и это было непросто. Если ты хочешь, чтобы они доверяли и тебе, так приложи усилия!

— Все мои усилия пойдут прахом, если ты не перестанешь вмешиваться в нашу жизнь!

— Если бы только ты перестал винить в собственных неудачах всех, кого угодно, кроме самого себя.

..

— Не раньше, Астен, чем ты перестанешь. А моих студентов изволь оставить в покое!

Но тут Эва не выдержала. Гнев так и бурлил у неё внутри. «Моих студентов». Да надо же! Да Эллиэрт плевать хотел на них всех! Что он о них знает? Да ничего, только то, что в личном деле написано. Что же можно узнать о человеке по личному делу? Эллиэрт с ними и не разговаривал. Кому он когда помог? Только о том и заботится, чтобы все вели себя хорошо и проблем ему не доставляли.

А когда у них самих проблемы, к кому они шли? Конечно, к Астену! Естественно, и другие менторы к ним относились по-человечески, и О’Фэймур, и Мейнард, и Кристен — да все. Но Астену не было дела до дурацких правил, до каких-то там шишек в управлении по образованию. Он делал всё, что мог. Вот уж ему-то было не плевать! А Эллиэрт только и знает что валить всю вину на других! Да как у него совести хватает — Вэлл там лежит в коме, а он врывается и скандалит, и...

Ох, она бы дорого дала, чтобы высказать всё это ему в лицо! Но когда вышла в коридор, чеканя шаг, стискивая кулаки, только задыхалась и испепеляла Эллиэрта взглядом.

Но он, кажется, понял и так, потому что слегка побледнел, сжал зубы и умчался прочь.

— Спасибо, — тихо сказал ей Астен; теперь, когда спор был окончен, он снова выглядел глубоко опечаленным. — Но не стоило. Он был прав.

— Нет, он не прав, — отчётливо ответила Эва. — Ему на всех плевать. Он злится, вот и всё.

— Это не так. Мы с Томасом можем во многом не соглашаться, однако он не склонен приукрашивать положение вещей и притворяться добряком, добиваясь чужого расположения.

Он вынужден в одиночку нести большой груз... ты ещё научишься это ценить.

— Пусть он катится в пекло, — сквозь зубы процедила Эва, и профессор усмехнулся.

— Я притворюсь, что этого не слышал.

— Профессор, вы вернётесь?

Но она ничуть не удивилась, когда он покачал головой.

— Нет.

— Потому что отсюда вы не можете приглядывать за Айреном и Нэшем...