Институт. Часть 2. Зеркальщики

— Я не трус, — сказал он очень тихо, но Эва ясно услышала нечто, чего прежде ни разу не замечала в Лансе и что ей не понравилось — внутреннюю злую дрожь.

Джуди тоже почуяла, что удар попал в цель.

— Да? — лениво бросила она. — Легко героем быть, сидя на заднице...

— Ну, хватит, — сказала Эва, решительно выпрямляясь. — Ланс не трус, и я тоже. Но ещё мы не идиоты, так что...

— Пусть я буду идиотом, — перебил её Ланс тем же тихим голосом, вибрирующим, как стальная струна. — Но я не трус. Я докажу. Я пойду в Замок.

И он аккуратно положил мяч в траву. Эва следила за ним с отчаянием, с беспомощным ужасом: на его месте она бы орала, так бы засветила этим мячом в стену или ещё куда!..

— Не должен ты ничего доказывать! Она же специально это всё сказала, ты что, не видишь!

Но Ланс не отводил глаз от Джуди.

— Пойдём. Прямо сейчас.

Джуди сощурилась, будто оценивала его шансы, такая весёлая, самодовольная, что у Эвы дыхание захватило от ярости.

— Ну пошли, пока не передумал...

И Ланс зашагал к порталу — не оборачиваясь, окаменевший, будто вулкан, оплавленный внутренним жаром.

— Ну что, праведная Тасааре? Ты с нами или побежишь докладываться?

Самым большим желанием Эвы было сейчас швырнуть грязной тряпкой в эту ухмыляющуюся рожу. Джуди, по-видимому, ожидала того же, потому что когда Эва замахнулась, она невольно подалась назад. Но то ли вежливость, то ли мягкотелость — что бы это ни было, Эва от души ненавидела себя в тот миг — удержало её руку. Тряпка шлёпнулась в траву к сапогам Джуди, Эва вложила во взгляд всё презрение, сколько могла, и быстро зашагала вслед за Лансом.

* * *

И только увидев Вертящийся Замок во всей красе, она отрезвела настолько, что тоскливо задумалась, а не дала ли маху.

Они трое стояли под небом, целиком составленным из оттенков багрового огня и пепла. Оно казалось нездоровым и оставляло гнусное впечатление обожжённой кожи, соскальзывающей лохмотьями, обнажая кровавую плоть. Ни намёка на солнце, везде полумрак, рассеиваемый зловещим гнилушечным светом.

Вокруг безрадостный и однообразный пейзаж: застывшие в уродливых позах мёртвые деревца то там, то здесь и червеобразная лиловатая трава, шелестящая на ветру. А прямо впереди, посреди этого — великанский замок, угольно-чёрный, какой-то весь угловатый и громоздкий, без единого светлого окна.

Когда голос вернулся к Эве, она спросила:

— Он вертится?

— Увидишь, — пробормотала Джуди и поёжилась. Она больше не ухмылялась и, похоже, начинала жалеть, что всё это затеяла.