Институт. Часть 2. Зеркальщики

Ни движения, ни звука, кроме воя аварийной сирены.

В тамбуре слышалось беспокойное клацанье кнопок.

— Эрик, живей!

— Джуди, ты сможешь что-нибудь сделать с вашей стороны?

— Сейчас попробую проделать дырку...

Но едва Джуди приблизилась к двери, непонятно откуда вдруг возникла стремительная фигура. Удар — и Джуди беззвучно осела на землю. Эва прижала к губам кулак, чтобы не заорать, втиснулась как могла в ледяную стену, лишь бы не двинуться, лишь бы её не заметили...

Ланс громко выругался и выстрелил, потом ещё раз, но он был слишком далеко.

Безмолвная фигура, на тепловизоре светящаяся не ярче роботов, мелькнула в его сторону.

— Джуди! Ланс! Что у вас происходит?!

— Получай! Получай! Ну... где ты?

Он слишком быстрый, чуть не застонала Эва. Лансу нипочём не попасть. Ох! что же делать?

Она сорвала мешающий тепловизор. Трава была залита светом, по ней пробегало алое мигание, сирена орала так, что кровь стыла в жилах. Джуди лежала без движения, лица не видно, плазменный резак вылетел из бесчувственных пальцев.

Резак... совсем близко. Шага три.

Ланс орал и палил.

Эва на локтях поползла к Джуди. Сердце у неё заходилось от ужаса. Потрогала Джуди за руку — запястье тёплое. Оглянулась: никого не видно, схватила резак, попыталась пропороть дверь.

— Получай! Полу... чёрт!..

Ещё один выстрел, потом в наушниках — удар, и что-то тяжёлое падает на землю.

— Ланс! — заорал Райт во всю глотку. — Ланс!

Руки у Эвы ходили ходуном, пот ручьями катился по лицу, но она запретила себе думать о Лансе, и о Джуди, и.

.. Резак работал на полной мощности и страшно раскалился, но дверь не поддавалась — на ней только и осталось что неглубокие оплавленные борозды. Изнутри кто-то в неё колотил — наверное, Райт...

И тогда её накрыла тень. Эва оглянулась и увидела высокого человека, освещённого со спины прожекторами. У него были коротко остриженные волосы, а больше ничего и не разглядеть — только глаза, поблёскивающие, как железо.

Он будто раздумывал, прежде чем шагнуть к ней. Эва отмахнулась резаком.

Мелькнула вспышка, тошнотворно запахло палёной резиной. Эва отмахнулась второй раз, зажмурившись, но тут твёрдые, как стальные, пальцы перехватили её руку, смяли горящий резак, как фольгу. А потом этот человек взял Эву за шиворот и поднял к свету, как щенка, одной рукой.

Эва задёргалась, и тогда второй рукой он поймал её за подбородок и разглядывал так — с интересом, склонив голову набок. Эва точно знала, что ещё немного — и она просто умрёт от страха.