Институт. Часть 2. Зеркальщики

По лицу Эллиэрта угадывалась краткая борьба с собой, но в конце концов он отвернулся и зашагал туда, где Кристен и Тивис-Йорин помогали Джошу подняться с земли. Эва услышала, как он говорит:

— Всё в порядке, спасибо, — а потом — подошедшему Эллиэрту: — Там полно Последователей. Они кричали: «За Указующего!» — когда стреляли в меня. Но я увернулся, и они разбежались. Я думаю, они просто запаниковали. Они не ожидали, что кто-то воспользуется порталом.

Оставшийся рядом с Эвой Астен обменялся с О’Фэймуром тревожным взглядом.

— А мы смогли бы удерживать портал так долго, Ангус? — вполголоса спросил он, и О’Фэймур невесело усмехнулся.

— Не думаю, Астен. Ты только представь, какие одарённые Наделённые должны среди них быть...

— Шара, — горестно застонал Макс Рейдер, и все обернулись к нему. Он выглядел совершенно несчастным и очень усталым; в лице ни кровинки и ни следа его прежней жизнерадостности.

— Шара, — повторил он тихо, потирая лоб, и Эва заметила, что пальцы у него слегка дрожат.

— Ещё Лорн, Кестер и Квинтус — они тоже очень сильны, но рангом ниже. Но Шара — сильнейшая из всех. Она Золотоликая Мать...

Никто не произнёс ни слова, но Макс будто сломался под тяжестью их взглядов. Он тяжело опустился на нижнюю ступеньку, свесив голову, и сказал очень тихо, но отчётливо во всеобщем молчании:

— Всё бесполезно, Профессор. Они меня нашли... А если они смогли, значит, и Обитель отыщет.

Глава 7. Перемены

Никакие уговоры переубедить его не помогли — да никто особенно и не старался.

Так что, как сообщила вечером вездесущая Люси, Макс собирает вещи и уезжает прямо завтра, а поэтому не встать ли им всем пораньше, чтобы его проводить?

От этой идеи Эва была не в восторге, однако встала в половине шестого. Пока она сонно ползала по комнате, путая носки и зевая во весь рот, занялся бледный рассвет, голубовато-серый, как сигаретный дым. Для больших проводов было рановато, и тем не менее на этажах явно происходило что-то необычное: Эва слышала, как хлопнула дверь, потом вторая; взволнованный голос спросил что-то из конца коридора; зазвучали шаги этажом выше.

Но главное — какой-то невнятный шум раздавался снаружи.

Эва выглянула в окно, натянув один рукав свитера, да так и застыла с отвисшей челюстью: перед крыльцом собралась огромная толпа людей, какую Эва видела только в Городке на праздники — человек двести, не меньше.