Другая обычная магия

Не надо бояться. Пустите нас. Пустите, пустит, пустите!”

На крышу блочной пятиэтажки опустились тревожно мерцающие болотно-зелёным вихри. Просочились сквозь бетон и потекли по перекрытиям внутри дома. Они то и дело замирали и перемигивались: годится? Нет, не годится. Надо искать дальше.

Один из вихрей просочился на очередную кухню — и засиял так, что другие вихри тут же устремились к нему, растекаясь мутными узорами на стенах, дверях и окнах.

На кухне, облюбованной вихрем, сердитая женщина мыла посуду, швыряя вилки и ножи на сушилку.

Злое лицо. Нервные жесты. Тёмные мысли.

В соседней комнате нетрезвый мужчина раздражённо переключал каналы, матерясь сквозь зубы. Перекошенное лицо. Резкие движения. Тёмные мысли.

В детской обозлённая на весь свет девочка выкручивала руку кукле, повторяя папины ругательства. Заплаканные глаза. Дрожащие губы. Тёмные мысли.

Рядом заливался плачем младенец.

— Да уймите его кто-нибудь! — рявкнул отец. — Покоя нет! Провалитесь вы все!

— Сам уймись, — прошептала дочка.

— Сам провались!

— Чтоб ты сдох, алкаш несчастный! — прошипела себе под нос женщина и с размаху бросила в раковину ложку.

“Мы нашли вас! Нашли, нашли, нашли!

Пустите, пустите, пустите — нам холодно. Мы хотим есть.

Пустите нас — и вы будете сыты, счастливы и довольны. Всегда, всегда, всегда. До самого конца. До последнего вздоха.

Пустите нас... пустите...

Нам так холодно. Так одиноко! Станьте нашей семьёй. Пустите, нас...

Будьте с нами. Будьте нами...”

...Соседи Владимиру никогда не нравились.

Вечно ссорились, орали друг на друга. Немножко жалко было девчонку, на которую то мать вопила, то папаша. А вот соседский младенец сам вопил на всех, особенно по ночам, не давая ни спать, ни готовиться к семинарам.

Иногда Владимиру хотелось, чтобы соседи переехали куда-нибудь в другой город. Или даже ушли и не вернулись, например. Лишь бы перестали шуметь, ругаться и швырять вещи.

Вот и сегодня они весь вечер кричали и гремели посудой. От очередного вопля он вздрогнул и порезал палец, пока готовил бутерброды.

Чтоб соседям пусто было!

Удивительно, но ночью было тихо. И утром тоже.

К вечеру Владимир насторожился: а не поубивали ли они там друг друга?

А на следующий день он встретил соседей на лестничной клетке. Все на месте: потрёпанный мужик, его измотанная жена с младенцем на руках и пугливая дочка. Сегодня они, правда, выглядели иначе: спокойные, аккуратные, приветливые. Дружно поздоровались, впервые за то время, что он их знал.