Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

— Хочешь сказать, это не первый раз, когда ты таким путём выбираешься?

Руди спускался по лесенке так долго, как это было возможно, а когда наконец повернулся к Эве лицом, она увидела в неярком свете лампочки, что он весь пунцовый от смущения.

— Приходится иногда, — сказал он, не глядя на Эву. — А то Линдина мать… ну, ты знаешь. Не очень-то она мной довольна. Да и моя тоже, если честно. Она богатеев презирает.

Он замялся и не нашёл ничего лучше, чем поспешно нахлобучить шлем и броситься по ступенькам вниз. Но Эва, полная негодования, не отставала.

— Ты серьёзно? — прошипела она, спотыкаясь в своих огромных ботинках. — Ты и Линда?.. И давно?

Из-под шлема Руди донеслось нечто неразборчивое.

— И все знают, а я нет?!

— Мы никому не говорили, — промямлил Руди и остановился как вкопанный. — Из-за родителей, понимаешь? Только не говори ей, что я тебе сказал, ладно? Она не хочет, чтобы кто-нибудь знал…

Эва уставилась на него.

— Почему? Что в этом такого? Это же здорово! Или ты что, думаешь, я побегу твоей маме доносить?

Даже со шлемом на голове было заметно, что Руди ужасно сконфужен.

— Нет, конечно! Просто… просто Линда не хочет, чтобы Митч себя чувствовал третьим лишним и всё такое…

— Приятно знать, что и Линда бывает дурой, — ядовито сказала Эва и с усилием постучала по шлему. — Ну сам подумай, при чём тут мы с Митчем? Вы же нас на свидания с собой звать не будете… Будто если вы встречаетесь, вам уже и общих друзей нельзя иметь…

Руди вздохнул, и Эве почудилось облегчение.

— Хорошо, что ты так думаешь…

Это было так странно.

На минуту страх за свою жизнь просто забылся, и потрясающая новость, что двое её друзей теперь встречаются, казалась Эве самой важной на свете. Но потом они выскользнули наружу, в тишину, и снег, и тьму с пятнами фонарей, и страх снова стиснул её внутренности. Теперь они не могли остановиться. Они промчались в тени дома до глайдеров, оседлали машину Руди и завели мотор. Эва то и дело оглядывалась через плечо, но ночные улицы были пустынны, и никто их не преследовал. Сперва мелькали мимо дома, потом гаражи и заборы, потом взорвалась фонтаном снега железнодорожная насыпь, и глайдер понёсся над рельсами быстрее любой электрички.

Когда они добрались до институтской платформы, то оба задыхались так, словно всё это расстояние пробежали пешком. Эва спрыгнула в снег и хлопнула Руди по плечу. И миллиона слов не хватило бы, чтобы выразить, как она им благодарна. Но она сказала только:

— Возвращайся другой дорогой.