Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

Тогда Эллиэрт оперся о подлокотники кресла и наклонился к самому её лицу.

— Посмотрите на меня.

Эве пришлось посмотреть на него. Она вжалась в спинку кресла как могла, так что излучатель вдавился в крестец. Она не боялась, что Эллиэрт ударит её, но почему-то теперь, когда его лицо было так близко, врать стало гораздо сложней.

— Это не шутки, — сказал Эллиэрт с силой, глядя ей прямо в глаза. — Я отследил ваши перемещения. Вам ведь прекрасно известно, что в Городке-2 студентам бывать запрещено. Что вы там делали? Ради чего вы рискуете своим временем и репутацией? Вы ведь должны понимать: если вы не доверяете мне, я не смогу доверять вам.

— Я не могу сказать, — проскулила Эва, мечтая лишь оказаться подальше от него, на другой стороне комнаты, а лучше — мира. — Простите, но это секрет, и я дала слово… Я не делаю ничего плохого, я просто помогаю друзьям!

— И что за друзья у вас в Городке-2?

Она яростно замотала головой.

— Извините, профессор! Мне очень жаль, очень, но я не могу…

Эллиэрт медленно выпрямился и теперь смотрел на неё с высоты своего роста, сдвинув брови.

— Что ж. В таком случае я вижу только одно решение. С этого момента и студентам, и преподавателям будет запрещено покидать территорию Института.

Сердце у Эвы пропустило удар.

— Ой, нет, пожалуйста! Им очень нужна помощь, поймите, это очень важно, и нельзя, чтобы кто-то другой…

Но взгляд Эллиэрта сделался пустым и скучающим.

— Я не вижу смысла продолжать этот разговор. Советую вам вернуться в свою комнату и переодеться.

С этими словами он двинулся к выходу.

Но Эве было не до наказаний.

— Профессор! — крикнула она, пытаясь контролировать прыгающую челюсть, но голос всё равно дрожал, а слова наскакивали одно на другое и сбивались в невнятную кучу. — Профессор, пожалуйста! Никто больше не знает... а они будут ждать, и мне надо сказать им важную вещь! Можно мне сходить туда ещё раз? Последний! Пожалуйста! А потом… домашний арест или что хотите…

Эллиэрт остановился на пороге и обернулся к ней.

— Мне кажется, я обозначил свою позицию предельно ясно. Вы рассказываете мне правду, и тогда, возможно, я пойду на уступки.

Это звучало как предложение, но на деле было, конечно, ультиматумом. И как бы Эва ни хотела, она не могла на него согласиться.

— Я не могу, я правда не могу! — воскликнула она, чувствуя, как слёзы сжимают горло. — Пожалуйста, позвольте мне хотя бы связаться с профессором Астеном!..

Эти слова были большой ошибкой.