Институт. Часть 3. Ночи Охоты на Призраков

Даже из своего кресла она увидела, как вспыхнули у Эллиэрта глаза.

— С профессором Астеном? — повторил он с холодной яростью. — Я должен был догадаться, что без него дело не обошлось… Нет. Вы не свяжетесь с профессором Астеном, пока не убедите меня, что это необходимо.

Эве почудился крошечный проблеск надежды. По крайней мере, Эллиэрт не ушёл. Пока он стоит здесь и слушает, у неё есть шанс убедить его. Только бы удалось распорядиться своими словами как следует. Только бы паника перестала туманить ей разум.

Эва положила трясущиеся руки на подлокотники кресла и велела себе успокоиться, но голос теперь прерывался сильнее прежнего:

— Только он может связаться с… теми людьми в Городке-2. Он придумает, что делать… Он должен их предупредить… сказать им, что за мной сегодня следили, и что им нельзя высовываться… Если им не сказать… они собирались завтра, то есть сегодня…

— Вы знаете, кто следил за вами?

— Нет, — но это прозвучало как очевидная ложь.

Эллиэрт шагнул к ней так быстро, что Эва снова вжалась в кресло. Маска спокойствия разлетелась в куски, и его лицо перекосилось от ярости.

— Каратели следят за вашими «друзьями»? — прошипел он, и каждое слово дышало таким жаром, что Эва вздрагивала. — И Астен попросил вас помогать им? Что вы делали? Передавали им еду? Оборудование? Документы? Две недели? Больше? И вы не расставались со своим глайдером?

— Ну и что? — огрызнулась Эва сквозь слёзы, не желая сдаваться.

— …от Карателей, — подхватил Эллиэрт с кривой улыбкой. Он провёл рукой по лицу, сморщившись, словно от зубной боли, и снова принялся ходить туда-сюда. Он был похож на неупокоенного духа, то исчезая в тени, то возникая из неё в багровом свете огня: закаменевшие под сюртуком плечи, стиснутые кулаки, искажённое лицо — не ярость, как сперва показалось Эве.

— Мои студенты помогают укрывать меченых, — сказал Эллиэрт и рассмеялся коротким, сухим, горьким смехом. — Чудно! Что ещё он мог сделать для закрытия Института, как не это.

— Но Институт не при чём, — несмело возразила Эва. — Никто не пострадает… никто не знает, что я…

Но Эллиэрт посмотрел на неё с жалостью.